– Бабушка, не надо, я взрослая, я сама, – сказала девочка.
– Конечно, Танюша, – заулыбалась женщина. Было видно, что это лицо уже давно не посещала улыбка, на нем словно застыла маска скорби.
– Как хорошо, что вы приехали, – обратилась она к сыну, мне было так тяжело одной… – Она остановилась, а потом добавила: – Без папы.
Олег молча обнял мать.
– Ой, что это мы все в коридоре да в коридоре, пошли за стол, – спохватилась она.
В комнате на видном месте в стенке, где раньше стояла только парадная посуда, за стеклом появилось две фотографии, которые мать прислонила к чайнику от сервиза. На одной из них был отец в пиджаке и галстуке, он не улыбался, на лице застыла маска официального портрета. На другом фото – Оксана, она, напротив, чему-то радостно улыбалась, глядя в объектив. Как они отличались от самих себя в жизни! Павел Николаевич был жизнерадостным человеком, обычно он был готов улыбаться по любому поводу, а улыбка Оксаны была очень редким и потому особенным явлением.
Когда взрослые зашли в комнату, Таня уже стояла перед сервантом и разглядывала их.
– Папа, нам тоже нужно дома мамин портрет повесить, – обратилась она к Олегу.
– Да, конечно, – автоматически отозвался он, и тут же у него заныл желудок.
Беседа за столом шла по принципу: главное – не упоминать мертвых. Поэтому Олег, бабушка Оля и внучка Таня оживленно обсуждали, чем будут заниматься те пять дней, на которые они приехали в гости. Было решено, что бабушка сходит с Танюшей в «трогательный» зоопарк, а папа сводит ее на набережную – то самое место его детских игр.
– Я еще хочу подружкам сувениры привезти, заглянем в торговый центр, – вспомнила Таня.
– Обязательно, заодно и в кино сходим. Там сейчас какая-то сказка с Анжелиной Джоли идет, – ответил Олег.
– А, «Малифисента», – уточнила дочка.
– Бабушка Оля, – обратилась она к хозяйке дома, – научи меня оладьи делать. Я буду папе печь, когда домой вернемся.
– Конечно. – Мать Олега выразительно, сочувственно-умилительно посмотрела на сына. – Завтра у нас с тобой будет кулинарный мастер-класс: я тебя не только оладьи печь научу, а еще и печенья и пышки.
– Ура! Люблю твои пышки. – Девочка радостно заерзала на стуле.
– Ну а пока вы будете куховарить, я загляну к Денису, – поддержал разговор Олег. Денис был его другом детства, с которым они учились в школе.
Дни каникул пролетали быстро, Олегу удалось немного отвлечься от тяжелых мыслей, он даже прощупал почву, чтобы попытаться открыть точно такой же автосервис, что был у него в Кирове, в родном городке. Дочка накормила его оладьями и пышками собственного изготовления, у нее получилось совсем неплохо. Олег улыбался, макая выпечку в сметану и думал: «Как хорошо, что Таня пошла не в мать. Характер у нее легкий, общительный, в жизни ей будет гораздо проще».
– Ну что, накормила меня от души. – Он вытирал руки о салфетку. – Настала моя очередь угостить тебя. Идем вечером в кино, едим попкорн. Ну а завтра – домой.
– И про сувениры не забудем, а то все одноклассницы всегда что-то привозят из поездок. – Таня побежала в комнату выбирать наряд на вечер.
– Хорошая у нас девочка растет, береги ее, Олег, – сказала мать, убирая со стола посуду.
В кассе кинотеатра в предпоследний день каникул было много народу. Родители отдавали свой долг, развлекая школьников, – многие стояли целыми семьями. Когда Олег купил билеты и направился за тем, чтобы взять попкорн, его окликнул женский голос:
– Олег? Это ты?
Он обернулся. Из очереди ему улыбалось очень знакомое лицо, но припомнить, кто это, он не мог.
– Не узнаешь? Это я, Лена Богданова, только теперь моя фамилия Зуева. – Как только она заговорила, что-то кольнуло в груди мужчины, и он узнал свою школьную любовь.
– Лена, привет, сколько лет, сколько зим! – радостно ответил он.
Конечно, она больше не была так тонконога, тонкошея, как в школьные годы. Но что-то беззащитное в ее облике сохранилось, может быть, профиль или веснушки, которые были видны даже в полумраке фойе. Рядом с Леной стоял мальчик чуть постарше Тани.
– Ну как твои дела, Олег? Говорили, что ты переехал в Киров.
– А я и переехал. У дочки каникулы, вот решил вместе с ней приехать, маму проведать. Завтра назад собираемся.
Легкое облачко разочарования набежало на лицо бывшей одноклассницы.
– Мы тоже вот в кино пришли, – она потрепала по голове сына. – Папа обещал сводить, но не смог. Ты же знаешь, как это бывает у разведенных: сначала с три короба наговорит, а в последний момент у него дела появляются, – раздраженно добавила она.
Олегу стало неловко, что Лена так говорит про отца при сыне. А еще, что как-то сразу сообщает о своем разводе.
– А где ваша мама? – спросила женщина.
– Я недавно стал вдовцом. – Олегу в очередной раз пришлось повторить эту фразу за те четыре дня, что он был в родном городе. И, кстати, чем чаще он ее повторял, тем легче ему становилось.
Лена сочувственно приподняла брови.
– Это твоя красавица? – она указала подбородком на Таню.
– Да, моя. Таня ходит в первый класс. А твоему сыну сколько?
– Уже 10 лет.
Разговаривать дальше было неудобно, они отошли.
