— Как удачно, что я встретил вас именно сегодня! Утром мне предложили совершенно сказочную вещь. Только для вас! Только человек с вашим вкусом сможет оценить такую работу! Ранний Духовидов, сорок на шестьдесят, и совершенно даром. Всего восемнадцать тысяч! Но это, разумеется, только для вас. Любому другому — не меньше тридцати, а на вас я не могу наживаться, ради такого человека пойду на любые убытки!
— Однако! — подал голос неизвестный собеседник Глеба. — Вы считаете, что восемнадцать тысяч долларов — это совершенно даром?
— За такую сказочную вещь — больше, чем даром! Такой случай бывает раз в столетие! Не упустите свой шанс!
— Уж и не знаю. Вы ведь, помнится, обещали мне достать Шухаева, говорили даже, что дело совершенно сладилось…
— Да, все было абсолютно на мази, с наследником я не один литр водки выпил, все было оговорено, но старуха, сволочь, выкинула фортель — выздоровела. А теперь она вообще занялась оздоровительным бегом и зимним плаванием, так что никаких надежд не осталось! Она, мерзавка, еще своего племянника переживет!
— Судя по литрам водки, такой оборот не исключен. А с ней невозможно договориться?
— Никак невозможно. Я, говорит, с этим портретом никогда не расстанусь, это, говорит, единственное, что мне в жизни дорого. Так бы ее, стерву, и утопил в проруби…
— Вы уж, Глеб, пожалуйста, мне таких вещей не говорите. Как вы достаете картины — ваше дело, меня это не касается.
— Ну что вы такое подумали. Господь с вами! Это только образное, так сказать, выражение!
— Слишком вы любите образно выражаться. С вами иногда разговаривать страшно — не знаешь, когда вы шутите, когда серьезно…
— Ну так что — придержать вам Духовидова?
— Нет, Глеб, отдавайте кому хотите… за тридцать тысяч. Я не могу вводить вас в убытки, меня потом совесть всю жизнь будет мучить.
— А если не за восемнадцать, а за четырнадцать?
— Нет-нет, увольте.
— Ну за десять? Это уже вообще смешная цена.
— Спасибо, Глеб, но я лучше откланяюсь! У меня сегодня дела!
Неизвестный удалился, и через минуту его место занял Максим Максимович.
— Удалось, Глебушка, охмурить клиента?
— Ни в какую. Уперся, сволочь. Я уж цену в два раза сбавил.
— Вы бы и в четыре сбавили — все равно внакладе не останетесь.
— Разумеется, не останусь, но обидно, понимаете ли! Себя уважать не буду, если вчетверо на вещи не заработаю!
— Что за вещь? Халтура небось?
— Конечно, Максим Максимович, халтура, фальшак. Под Духовидова, но так безобразно сделано. Я уж говорю — ранний, ранний, чтобы клиенты не шарахались… Хорошо, что денег на него не потратил, даром достался, подвозил по пьянке халтурщика одного, он мне и дал его вместо денег…
