Розы и Револьверы полностью

Я так и застыла на месте, но скелет упрямо потянул меня вперёд, коснувшись костлявым пальцем зубов и впадины бывшего носа, призывая вести себя тихо. Ноги сами несли меня к месту непотребного действия.

За аркой передо мной предстала очередная усыпальница с саркофагами в нишах стен и одним большим саркофагом на возвышении в самом центре. На его резной крышке, запрокинув голову, сидела девушка в платье, вульгарно приспущенным с плеч, оголяя правую грудь, и задранным так, чтобы были видны напряжённые голые ноги.

На моих глазах мужчина в элегантной чёрной рубашке с кружевными манжетами сжал одной рукой её обнажённое бедро, а вторую запустил в волосы. Девушка судорожно вздохнула, он обхватил губами её шею, жарко поцеловал, вырвав из груди тихий стон, и вонзил в неё клыки.

Она резко дёрнулась, но он держал её крепко. Мгновение, ещё одно, и девушка обмякла в его руках и застонала протяжно долгим, сладостным стоном невыразимого удовольствия.

‒ Мой лорд… М-м… Дориан!

Он медленно отстранился от её шеи, и я увидела, как по ней струятся ручьи крови, стекая на плечо и тяжело вздымающуюся полуобнажённую грудь.

И я почти забыла всё на свете. Опять. Кроме того, что сегодня я совсем не ела. Господи, как же страстно я хочу крови! Я изнываю от голода!

Ноги несли меня к саркофагу, пока дёсны неистово зудели, клыки росли, в ушах стоял стук сердца и далёкий женский стон. Перед глазами то всё смазывалось в сплошное пятно, то обретало острую чёткость, но я не видела ничего, кроме бордовых ручейков. А потом краем глаза заметила протянутую ко мне мужскую ладонь, и моя рука сама легла в неё.

‒ Возьми, ‒ изрёк вкрадчивый голос, и меня подтянули ближе к разомлевшей от удовольствия девушке. ‒ Вкуси её, она твоя.

На мгновение меня охватил страх, и я чуть отпрянула, хотя почти уже наклонилась к кровоточащей шее.

‒ Нельзя… ‒ сорвалось с моих губ.

‒ Мы никому не скажем, ‒ горячо шепнули мне на ухо, обжигая дыханием и делая моё влечение невыносимым.

Словно в пьяном забытьи, я с трудом разглядела женский силуэт. Девушка почти перестала стонать, но дышала очень глубоко и возбуждённо, то что-то шептала, то облизывала и покусывала губы. Но вот, поглаживая себя по шее и обнажённой груди, она опять запрокинула голову, и теперь я снова не видела ничего, кроме ручейков сочащейся крови. И больше не могла противиться, не пыталась и не хотела.

Длинные клыки вонзились в шею, губы обхватили горячую плоть. Моя добыча дёрнулась, но я крепко ухватилась за неё, не допуская сопротивления. И наслаждалась неописуемым экстазом, поглощая тёплый живительный нектар. Я почти не замечала ни лёгкого удушья, ни крепкую хватку мужской руки на своей шее сзади, ни громкого женского стона.

Я наслаждалась как никогда в своей жизни. Блаженство, невесомость, забвение, исступление, рай. Всё в одном флаконе. И это не должно закончиться. Я не могу этого допустить!

Не знаю, когда я пришла в себя. Не помню, как отрывалась от чужой плоти и как оказалась лежащей на саркофаге, прижимая к груди женскую голову и перебирая пальцами её волосы. Очень вяло и неохотно рассудок прояснялся, ладонь двигалась всё медленнее, пальцы запутались в волосах. И я начала осознавать.

‒ Маша? ‒ промолвила я. Она не отзывалась. С гудящей головой я неуклюже села и стала теребить девушку по плечу. ‒ Маша… Мария! Хватит, проснись!

Я развернула её, и она свесилась на полтела с саркофага, как тяжёлая кукла. С не раз прокушенной шеи медленно стекала кровь, пропитав насквозь платье, на восковом лице застыла лёгкая улыбка, из-под полуопущенных век в пустоту смотрели стеклянные глаза. Мёртвые.

‒ Нет… Нет-нет! ‒ в ужасе схватилась я за лицо. ‒ Маша! О господи…

‒ Не убивайтесь так, мисс. Это естественная природа вещей.

Очень медленно, дрожа всем телом, я подняла голову и опустила трясущиеся руки. Всё это время вампир стоял рядом, невозмутимо взирая на меня.

‒ Зачем вы… это… сделали? ‒ прошептала я.

‒ Мне жаль, Евгения… Но это сделали вы, ‒ сочувствующим тоном ответил Морентон.

‒ По…почему…

‒ Осмелюсь предположить, что вы были голодны. Разве я ошибаюсь?

Где-то в стороне топтался скелет во фраке, неподалёку тихо поскуливал мёртвый волк.

Я опустила взгляд и подняла перед собой руки. На ладонях и груди застыли капли крови, во рту ещё чувствовался её металлический привкус. Но я не могла… Я не могла убить человека! Я не убийца!

‒ Почему вы это допустили?.. Почему я это сделала?.. Почему меня ничего не остановило?! ‒ прокричала я последнюю фразу, схватив себя за горло и убедившись, что контролирующий ошейник на месте. ‒ ПОЧЕМУ?! Что теперь со мной будет?!

По лицу вампира зазмеилась ледяная улыбка.

‒ Я ведь говорил, что теперь у меня на вас другие планы.

С потолка изящно свалилась вампирша, взлетела на возвышение к саркофагу, за спину своего лорда, и мурлыкнула:

‒ Дориан, ты уверен? Может, мы просто выпьем её, и дело с концом? Чего с ней возиться?

‒ В худшем случае так и сделаем, Элиза, не сомневайся.

Голоса доносились до моего разума будто из сломанного радио. Я не могла отойти от шока.

‒ Евгения, вы меня слышите?