Вся тщательно выстроенная жизнь Ренни Ньютон, опытного хирурга и достойной женщины, начинает рушиться с момента убийства ее друга. Полиция подозревает ее в сговоре с наемным убийцей, знаменитым Лозадо, который преследует Ренни своим вниманием. Только Вик Треджилл, детектив из отдела убийств, уверен, что она не виновна. Решив вызвать в Лозадо ревность, он начинает ухаживать за красавицей-хирургом и неожиданно узнает о ее прошлом совершенно невероятные вещи.
Домашний телефон доктора Ли Хоуэлла зазвонил в семь минут третьего ночи. – Кто это? Ты же сегодня не на вызовах, – пробормотала в подушку его жена.
Они легли спать всего час назад. Гости разошлись около двенадцати. Пока все прибрали, пока зашли в спальню к спящему сыну, чтобы поцеловать его, прошел еще час.
Раздеваясь, они поздравили друг друга. Вечер удался. Стейки, правда, были чуть-чуть жестковаты, но никто и не заметил. Зато новый электроприбор против комаров, который гудел весь вечер, свел нашествие назойливых насекомых до минимума.
Потом супруги пришли к выводу, что, пожалуй, слишком устали, чтобы даже думать о сексе, поцеловались, пожелав друг другу спокойной ночи, повернулись каждый в свою сторону и заснули.
Хотя доктор спал всего час, сон его был глубоким и без сновидений. Немало тому посодействовали несколько выпитых на вечеринке «Маргарит». Но стоило зазвонить телефону, он мгновенно проснулся и потянулся за трубкой. Сказывалась многолетняя тренировка.
– Прости, милая. Наверное, какому-нибудь пациенту стало хуже.
Мирна, так звали жену доктора, Что-то проворчала и снова уткнулась в подушку. Репутация мужа как великолепного хирурга основывалась не только на его мастерстве в операционной. Он принимал близко к сердцу дела своих пациентов и заботился о них до, во время и после операции.
В принципе ему редко звонили по ночам, если он не дежурил, но и ничего необычного в таком звонке не было. Это неудобство являлось малой ценой, которую миссис Хоуэлл с радостью платила за счастье быть замужем за любимым человеком, обладающим большим авторитетом в своей области.
– Алло?
Он несколько секунд слушал, потом откинул одеяло и опустил ноги на пол.
– Сколько? – Затем: – Господи! Ладно, я уже еду. – Он положил трубку и встал с кровати.
– Что случилось?
– Мне надо идти. – Он не стал зажигать лампу и на ощупь двинулся к креслу, куда сбросил одежду. – Вызывают всех.
Мирна приподнялась на локте.
– Что случилось?
Поскольку окружная больница «Тэррант» обслуживала большой деловой район, туда часто привозили жертв крупных катастроф. Персонал был достаточно квалифицирован, чтобы оказать помощь в самых тяжелых случаях. Сегодняшний вызов был вполне обычным.
– Авария на главном шоссе. Несколько машин столкнулись. – Хоуэлл сунул голые ноги в поношенные старые ботинки, которые обожал, а его жена презирала. Он уже носил их, когда они познакомились, и отказывался сменить на новые, утверждая, что теперь кожа легла как раз по его ноге и ему в них удобно. – Что-то ужасное. Цистерна перевернулась и загорелась, – добавил он, натягивая через голову рубашку. – Десятки жертв, и большинство направили к нам.
Он надел часы, прикрепил пейджер к поясу брюк и наклонился, чтобы поцеловать жену, ткнувшись губами ей в щеку.
– Если я к завтраку не освобожусь, позвоню. Буду держать тебя в курсе. Спи дальше.
Она поудобнее устроилась на подушке и пробормотала:
– Будь осторожен.
– Обязательно.
Он еще не спустился вниз, как она снова уснула.
Малком Лати закончил читать третью главу нового фантастического боевика. Речь шла о вирусе, который через несколько часов после попадания в организм человека превращал его внутренности в черное желе.
Он читал про беспечную, но уже обреченную парижскую проститутку и ковырял прыщ на щеке, несмотря на то что мать строго-настрого запретила ему это делать.
– Будет только хуже, Малком. Пока ты не начал его ковырять, он был практически незаметен.
Да, как же! Просто новая вершина на бугристом, красном горном плато, каким было его лицо. Эти прыщи, оставляющие мерзкие шрамы, начали у него появляться, когда он был еще подростком, и с тех пор мучают его вот уже пятнадцать лет, несмотря на все попытки от них избавиться. Не помогают ни мази, ни таблетки, ни разрекламированные патентованные средства.
Его мать утверждала, что всему виной неправильное питание, отсутствие гигиенических навыков и сон не вовремя. Она даже неоднократно намекала, что причиной может быть онанизм. Какой бы гипотезы она ни придерживалась, основополагающим утверждением было – ты сам виноват.
Озадаченный дерматолог, который бодро, но без успеха лечил его, выдвигал другую теорию, объясняющую, почему топография физиономии Малкома сродни маске, надеваемой на Хеллоуин. Короче говоря: никто ничего не знал.
Как будто такого проклятия, как прыщи, было недостаточно, господь наградил его еще одной бедой. Малком был худ, как щепка. Супермодели, получавшие деньги за то, чтобы выглядеть недокормленными, позавидовали бы его обмену веществ, который упорно презирал калории.
И это еще не все. Огромная шапка вьющихся волос морковного цвета по плотности напоминала сталь и мешала ему жить задолго до появления прыщей.
Странная внешность Малкома и вызванная этим обстоятельством застенчивость привели к тому, что он отчаянно страдал комплексом неполноценности.