«Пап, но ты же говорил, что мне сперва нужно окончить институт, а там уже решим со свадьбой?» – пожалуй, именно с этой фразы начался переломный момент в моей жизни, хотя тогда я этого не понимала. Мне было двадцать лет, и я училась на третьем курсе факультета иностранных языков, но все мои чаяния и мечты были о живописи и о карьере художника, и создание семьи совсем не входило в мои планы. Да, папа как-то обмолвился, что нашел для меня подходящую кандидатуру, и на развитие бизнеса наш союз благоприятно скажется, но я тогда не предала этому особо значения, думала, что это будет не скоро, что у меня уйма свободного времени. Но не тут-то было…
– Пап, но ты же говорил, что мне сперва нужно окончить институт, а там уже решим со свадьбой?
– Викусь, ну какая разница! Годом раньше годом позже, – вмешалась Лариса, сидевшая на диване. На ней был короткий бежевый жакет и прямая черная юбка, которая едва прикрывала колени. На груди висели очки на золотистой цепочке, а каштановые с рыжим отливом волосы были присобраны сзади в строгий высокий пучок, впрочем, как всегда. Лара себе не изменяет.
– Вик, если ты не хочешь и сомневаешься…
– А с чего бы ей сомневаться? – снова перебила папу Лариса и, соскочив с дивана, продолжила. – Любая девушка была бы рада оказаться на ее месте. Стас – образованный, обеспеченный, ты ни в чем не будешь нуждаться.
Я уже собиралась возразить, но папа меня опередил:
– Лар, погоди. Оставь нас.
– Ну, хорошо-хорошо, – отозвалась она и, всплеснув руками, торопливо покинула кабинет, в дверях, добавив. – Только не засиживайтесь, через двадцать минут будем ужинать.
– Вик, ещё раз повторюсь, если ты не хочешь…
– Не то чтобы не хочу… Это немного неожиданно и поспешно. Мы же со Стасом толком друг друга не знаем. Да и виделись всего-то пару раз.
– Ну, теперь-то вы будете встречаться чаще. Да и с Маргаритой вы давно дружите.
– Дружим…
– Ну вот, – и папа похлопал меня по плечу. – Значит, ты согласна?
Я подняла глаза и взглянула на него: он был настроен добродушно и смотрел с нежностью и пониманием. Но меня раздирали сомнения, а на языке вертелись слова: «Не делай этого! Не делай!» Да и папа дал понять, что я могу и не соглашаться, но я почему-то утвердительно кивнула в ответ.
– Вот и славно! – и папа, не скрывая радости, обнял меня. – А теперь пойдём ужинать, не то Лара нас заждётся.
Я снова кивнула в ответ, и мы с ним направились в столовую, где уже вовсю хозяйничала Лариса. Увидев папу, она с ним переглянулась, и мгновенно её лицо расплылось в улыбке. «И зачем я согласилась, – корила себя. – Я же не люблю Стаса. Во время тех нескольких коротких встреч, что мы провели вместе, он ни разу не дал понять, что я ему хоть немного нравлюсь, он был холоден, как лёд. Хотя… может, я преувеличиваю. Нет, но и он не вызывает во мне ни капли интереса. Да, он красив, по-своему умён, мечта любой девушки. Хотя… может, папа и прав, может, мои выводы преждевременны, возможно, если мы узнаем друг друга получше…»
– А почему я об этом ничего не знала? – и Августа толкнула меня плечом.
– Я тоже об этом узнала только перед ужином, – растерянно ответила я, но Августа, ничего не заметив, весело продолжала:
– И когда свадьба?
– Скорее всего, в августе или в сентябре, – отозвался папа.
– Тут-то осталось всего четыре месяца! – удивилась Августа.
– Именно, поэтому нам нужно будет поторопиться с приготовлениями, – произнесла Лара.
– Кстати, о праздниках. Демьяновы годовщину свадьбы всё-таки решили отмечать за городом.
– За городом? – удивлённо переспросила Лариса. – Они же хотели в городе.
– Хотели, но передумали.
Лицо Ларисы искривилось от недовольства. «Как же она не любит дачу! А вот маме всегда была больше по душе загородная жизнь, она мечтала, что на старости лет поселится на даче, будет выращивать цветы и нянчиться с внуками». А Лариса тем временем продолжала причитать и жаловаться на то, сколько неудобств это создаст. Зато я обрадовалась: это замечательная возможность пописать и навестить бабушку.
***
