— Ты… Ты был бы счастлив… — слабеющей рукой она вцепилась в край его сапога, но вампир вновь оттолкнул ее.
— Потеряв свою стаю? Как плохо ты знаешь меня.
— Нет той цены, которой будет достаточно, чтобы расплатиться за предательство, — Регис положил лёгкую ладонь на плечо побратима, в попытке утешить его.
— Есть. Эта цена — жизнь, — произнес Детлафф без тени сострадания.
Ориана опустилась на брусчатку, пару раз вздохнула и затихла. Яркая, алая лужа, растекающаяся от ее шеи, начала темнеть.
— Друг мой, займись низшими. Их нужно успокоить и распустить, мы ведь не хотим новой бойни. А я приберу здесь, — сосредоточенный голос Эмиля привел Эретайна в чувства.
Обернувшись, он в один шаг оказался рядом со мной, поднял на руки и крепко прижал к себе. Бешеная истерика, так долго удерживаемая в оковах самоконтроля наконец прорвалась наружу. Из груди вырывались только короткие, сиплые всхлипы, слезы высохли не пролившись, кожу покрывала мелкая дрожь, а тело било лихорадкой. Дрожащими пальцами я до боли вцеплялась в его плечи, стараясь прижаться, как можно теснее.
— Тише, моя Лея, тише, — мурлыкнул он прямо в плечо, обжигая дыханием. — Все кончилось. Ты увидишь Назаир и розы, и пески Офира. Мы уедем отсюда навсегда.
Подойдя к притихшей и обескураженной армии монстров, не выпуская меня из крепких, уверенных рук, Детлафф медленно поднял голову и замер. Подавляющая волю энергия струилась от него волнами, как круги на воде от брошенного камня. Катаканы, экимы и бруксы начали отступать, повинуясь желанию предводителя. Некоторые превращались в летучих мышей, другие растворялись в воздухе, третьи просто отступали в тень, но скоро площадь опустела и мы остались одни. Тихий шелест вороньих крыльев возвестил о том, что Регис последовал их примеру.
Бордовые клубы сгустились вокруг, а когда рассеялись, плечи согрело тепло гостинной, в которой долго топили очаг. Взволнованная Марта, заламывая руки, тихо выступила из мрака, с тревогой заглядывая в лицо Эретайна.
— Приготовь горячую ванну для госпожи и добавь в нее мяту с ловандой. — Тихим уверенным голосом отдал распоряжение вампир и быстро понес меня на второй этаж, в спальню.
Скоро горячая вода покрыла плечи, прямо поверх тонкой, батистовой рубашки, унимая нервную дрожь, а тонкие, суровые губы аккуратно касались взмокшего виска, притупляя подспудное ощущение тревоги. Мы молчали, слова казались излишними, грозились разрушить этот зыбкий, едва оформившийся мир, который достался несомненно высокой, дорогой ценой. Когда немая истерика наконец улеглась, я всей кожей, каждой клеткой ощутила печаль, раскаяние, непонимание. Да, Ориана была жестока, цинична, эгоистична, но ведь она любила… Отчаянно и самозабвенно. Подобно мне.
Словно ощущая этот странный, болезненно двусмысленный настрой, Детлафф аккуратно вынул меня из остывающей воды, плотно укутал широким полотном, нежно, словно великую драгоценность, опустил на кровать и бесшумно покинул комнату. Мысли мгновенно спутались, будто под напором чужой воли, погружая в вязкую, чуть болезненную дрёму, отдающую алым, словно но краям обрамляющим сознание, туманом.
Свет вернулся во взгляд и вместе с ним сразу зашевелилась тревога. Наскоро одевшись и, совсем позабыв об обуви, я понеслась вниз по лестнице, попутно соображая, что на улице ещё ночь, а значит сон мой не был таким уж долгим. Регис сосредоточенно читал в гостинной, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла, а обеспокоенный взгляд скользил по странице вниз, а потом вновь поднимался к началу.
— Где Эретайн? — Вместо приветствия сразу перешла к делу я.
— Его нет уже три дня. Мне тревожно, — с некоторым облегчением сознался Эмиль, поворачивая голову в мою сторону. — Хорошо, что хотя бы ты, наконец, пришла в себя.
— Так долго… — слова покидали губы едва ощутимым шорохом, словно и не были вовсе звуками, скорее мыслями. — До Нильфгаарда добраться можно.
— Не стоит сразу думать о плохом. Наш друг впечатлителен, прямолинеен и дик, он должен пережить и осмыслить произошедшее. Скорее всего сейчас ему нужно одинокое, пустое место, где-нибудь…
— Где погибла Сиана. Тесхам Мутна, — я подпрыгнула с лавки, на которую безвольно опустилась. — Он там! Если ещё остался в Боклере.
Громко позвав Марту, я крепко обняла ее в знак привязанности и поспешно отправила готовить одежду, собираясь немедленно оправиться на развалины старой крепости.
— Уже поздно, Мейлея…
— Даже не пробуй, Регис, я иду туда, во что бы то ни стало.
Вампир устало вздохнул, захлопнул книгу и решительно поднялся.
— Тогда, думаю, мне стоит проводить.
Мы шли вверх по неширокой каменистой тропе. Регис напряжённо молчал, сосредоточенно глядя перед собой, это злило ещё больше. Спустя некоторое время я не выдержала гнетущей обстановки, остановилась, развернулась к нему и уверенно заглянула в глаза.
— Что случилось, Эмиль?
— Думаю… Мне стоит извиниться перед тобой, дорогая. Я был чудовищно несправедлив, полагая, что вампирша подошла бы Детлаффу больше земной женщины. В душе меня даже посещали мысли о Ориане…
