«Народное повстанческое движение на Украине является началом Великой третьей революции (Первая – Февральская, вторая – Октябрьская), стремящейся к окончательному раскрепощению трудящихся масс от всякого рода гнета власти и капитала, как частного, так и государственного».
Попытки белогвардейского командованиявступить в союз с повстанческой армией
и использовать популярность Н.И.Махно
в своих контрреволюционных целях:
Письмо белогвардейского командования, адресованное Махно:
«1. Оставаясь один, батько Махно рискует, находясь между двух огней, быть разбитым той или иной стороной, и его идеалы не будут так скоро осуществлены.
2. Его стремления могут во всей полноте быть проведены в жизнь при содействии Добрармии, которая сейчас, желая исправить старые ошибки, изменит совершенно свою политическую физиономию и ведет переговоры о союзе со всеми борющимися против коммунистов армиями. Сговориться о будущем устройстве бывшей Российской империи можно будет потом, разбив коммунистов.
3. Сейчас можно забыть старую распрю, бывшую плодом недоразумений и незнания друг друга. Пора вспомнить, что родина и народ, т. е. то, что и батьки и нам дороже всего, уже шесть лет мучаются в кровавом кошмаре.
Коммунисты не дадут мира и довольства, и это – не власть народа. Нужно нам сплотиться, избавить Русь от насильников и строить новую жизнь, вольную жизнь, вольную для всех.
ВОЗЗВАНИЕ БЕЛОГВАРДЕЙСКОГО ОТРЯДА:
«Славные повстанцы Украины!
Я, командир партизанского отряда имени батьки Махно, призываю вас в свои партизанские ряды, чтобы ударить всей силой и атакой на тех кровопийцев-коммунистов, которые расстреливают наших товарищей – партизан.
Сметем с нашей земли коммунистический комиссариат самодержавия!
Деникина нет, есть Русская Армия, которой подадим руку, и сомкнем ряды, станем любить друг друга и освободим истерзанную Русь святую от комиссарского царства и создадим власть по воле народа.
Да здравствует Русь святая и русский народ!
Командир партизанского отряда имени батьки Махно
Яценко».
<p>Глава седьмая</p><empty-line></empty-line><p>ФОТОГРАФИЯ</p><p>I</p>Помимо портфеля с бумагами, найденного на квартире, в письменном столе Прозорова, Сухов отыскал пакет со старыми фотографиями. Одна из них привлекла мое внимание.
Но прежде о портфеле.
Хранящиеся в нем документы были типичной для набатовцев последнего времени демагогией, которая уже не могла обмануть не только рабочих и крестьян, но и подавляющее большинство самих анархистов, не связанных с конфедерацией. Набатовцы изжили себя, но не хотели сами себе в этом признаться.
Скатываясь все ниже и ниже, эта группка фанатиков и отщепенцев закономерно должна была закончить свой путь в политике прямым призывом «к решительной непримиримой борьбе с Советской властью и ее институтами, не менее опасными для социальной революции», по мнению набатовцев, чем Антанта и Врангель.
