Вернулись в поместье, объявили о смене ключника. Нигель в своей бывшей комнате достал из тайника запасные ключи, заботливо завернутые в промасленные тряпицы. Позвали горничных, сказала убрать все в засранной комнате после слащавого подхалима. Оставили Нигеля с приказом восстанавливаться и приступать к работе с завтрашнего дня. На что старичок бодро завертел головой, обещая быть готовым через пару часов.
Наконец, дверь в уже мои покои открыли. Нас радостно встречали внутри огромные паутины, серые от грязи чехлы и мягкий ковер осевшей пыли. Горничные совсем обнаглели. А Вигмар очень долго пил.
Попросила Маргарет принести поесть. Буду жевать и орать. Или орать, потом жевать. В общем, как пойдет.
***
Вспомнила о двух девочках из леса. Ги сказал, что их пристроили на кухне под крылом Алонсо. Попросила одного из ларца забрать их, если они не особо нужны там.
В местной подсобке больших размеров, наполненной инвентарем, шел не шуточный спор.
– Говорю тебе, явится сюды к обеду! Нехай ее на кухне прижучили не раз. Пойдет мстить туды, опосля выберет комнату. И пойдет ужо к нам, – авторитетно заявляла одна.
– Девчонку в черном теле держали, аристократку-то. Пожрала она уже, на кухню успееца. Да первым делом тряпок потребует и простыней шелковых значитца, как госпожа Беатрис. Вспомни ее попервой, дурында. Жалко наследницу-то. Столько лет спину гнуть с простыми, – отвечала ей другая.
– Так, – раздался властный голос. – Закрыть рты. Не вашего ума дело, когда явится. Шелковых простыней не давать. Ясно?
– Ясно, – послышался нестройный хор голосов.
– И полотенец мягких не давать. Отдельно сложила тряпок ей. Их и дать, когда придет. Больно много чести. Вон, как расстроилась госпожа Беатрис. Даже не выходит из покоев, жалко ее. Станет женой господина, да сгноит эту соплячку. Чего расселись? Живо работать!
Информативно погрели уши. Слуг, что хотели обогнать нас ближе к подсобке, не пускали вперед, грозя кулаком. Кулак был большой, принадлежал второму из ларца. От того и имел успех. Подождала пару минут.
– Добрый день, уважаемые, – резко вошла к болтушкам. – Кто здесь главный?
– Я, госпожа, – ответила женщина средних лет.
Прямая спина, уверенный взгляд и ни капли смущения, как и почтения. Не поклонилась. Понятно, за чью команду играет. На голом энтузиазме, между прочим! Без лишних приказов проявляет инициативу, даже завидно стало.
– Новое, чистое, выглаженное. Полный комплект необходимого. Трое в лимонную комнату. Все отмыть. Через час проверю.
– Рук не хватает, госпожа, – ответила главная горничная. – Девочки идут убирать по местам. Запаса белья почти нет. Вот, приготовила, что смогла.
Мы дружно посмотрели на тощую стопку серого нечто. Подняла взгляд и расхохоталась. Во, нахалка. Балансир настроения выровнялся обратно в нормальное состояние. Ладно, улыбнула она меня. Повеселимся.
– Трое в лимонную комнату. Остальные взяли тряпки, ведра и побежали работать. Солому выбросить, полы отскоблить и отмыть. Пыль везде убрать. Через час проверю. Кто плохо исполняет, отправлю чистить выгребные ямы и бараки.
– Я попрошу не вмешиваться в нашу работу. Приказа господина не было, – продолжила свою песню бесстрашная женщина.
– Эту, – ткнула пальцем в бывшую главную горничную, – тоже взять. Пусть моет туалет. Сначала в моей комнате, потом во всех общих туалетах для слуг. Проследи, – попросила второго из ларца.
– Да как ты смеешь! – зашипела тетка.
Охранник отвесил затрещину, от чего змея ошарашенно заткнулась. Вышли в общий коридор. Все, кого ждали, подтянулись. Маргарет сунула в мои руки теплую булку. Вгрызлась в нее, размышляя. Комната есть, надо одежду. А после обеда выберем мебель из пустых комнат, если старая пришла в негодность. И блокнот, чтоб поразмышлять в саду.
– Девочки, – обратилась к молодым рабыням. – Вам повезло. Добрая волшебница в моем лице дает шанс в жизнь. Кем хотите стать? Научиться чему, выйти замуж, стать горничными или вернуться в рабыни? И как вас зовут?
Они поклонились
– Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Альдива. Я бы хотела научиться шить и остаться швеей при поместье. Замуж пока не хочу. Хочу помочь семье и матери, что остались в рабах, – сказала первая.
– Добрый день, госпожа. Меня зовут Юнисия. Я сирота и у меня пока нет мечты. Рядом с вами очень интересно быть. Если позволите, побуду вашей личной служанкой или помощницей для Маргарет. Когда пойму, куда лежит душа, скажу вам. Буду верно служить и останусь, покуда нужна, – закончила речь вторая.
– Хорошо, – просто согласилась с ними. – С вас клятва верности лично мне. Проверим, как нас встретит швея, и там решим с Альдивой. Юнисия, на время беру тебя к нам, выполнять мои просьбы и няни. Срок тебе туя. Будешь хорошо служить, останешься. Нет, найдем куда пристроить.
Обе принесли клятву, которую приносил Алонсо и Вигмар. Очень удобная формулировка.