Так мы и сидели. Мне кажется, если провести цветные световые линии от него ко мне, от меня в потолок и обратно к мужчине, получился бы прямой треугольник.
О, как! Мысленно послала привет своей училке по геометрии. Вот сейчас пригодилось для сравнения. Сколько лет мы там учили эти биссектрисы и тангенсы? Нашла применение.
Эта чушь в голове помогала отвлечься от назойливого взгляда. Начинало нервировать. Как-будто я пес, а он хозяин. Будто я насрала ему в дорогой кроссовок и он сидит такой, давит своим немым укором: «Что же ты творишь, зараза?»
Закрыла глаза. Жрать не дают, хоть посплю. Желудок тут же громогласно и совсем не эстетично поддержал мои мысли своим криком отчаяния.
Вигмар будто очнулся.
– Почему? – спокойно спросил он.
Открыла глаза. Он все также внимательно смотрел на меня. Искал ответы на моем лице на свои вопросы. Играть в дурочку не было смысла. Отвернулась от него и опять уставилась в поток. Почему, почему. Будто я знаю.
– Потому что могла, – просто ответила я, пожав плечами.
И это было правдой. Я не ждала от него ничего. Даже свое спасибо, он может засунуть в одно место.
Мы посидели в тишине. Не знаю, каким самокопанием занимался мужчина, а я наслаждалась дуновениями ветерка.
Желудок еще раз страдальчески пропел оду любви к еде. Вигмар просто встал и молча ушел. Сильно его внутри колбасит. Не моя печаль.
Как только он ушел, зашли встревоженные Вилли и Маргарет.
– Все хорошо? – спросил Вилли.
– Конечно! – ответила я. – Жрать давайте уже! – вырвалось у меня по земному.
Мои двое из ларца улыбнулись. Не успели они далеко отойти, как в дверь опять постучались и начали открывать, не дожидаясь разрешения, но медленно, давая несколько минут спрятать лишнее от посторонних глаз.
Да сколько можно то!?
На пороге оказалось знакомое лицо.
***
Сначала появились согнутые пальцы сверху и башмак снизу, затем показался поднос в руке, нога перешла в бедро, край округлого живота – и вот уже весь Алонсо зашел в комнату. Его глаза быстренько оббежали комнату и остановились на мне. На лице появилась широкая профессиональная улыбка, как в рекламе зубной пасты, жаль, не такая же целая и белая. Хитропопый повар пришел разузнать, оклемалась ли курица, несущая золотые монеты в его карманы. А чтоб был повод, сам лично принес поднос с едой. Заботливый.
Не прекращая улыбаться, он подошел с моей кровати. Я присела, взяла поднос из его рук к себе на колени. Он стоял и так же улыбался, как дебил.
Я закатила глаза. Можно сказать, повар забыл выключить поворотник и сейчас мозолит глаза остальным своим миганием.
Стояла тишина.
– Привет, Алонсо, – решила начать разговор. – Спасибо за заботу!
– Пожалуйста, – все так же сиял повар.
Ему не хватало красной круглой шапочки, как у носильщика в отеле, и протянутой руки. Так и хотелось дать ему чаевых, чтоб отстал уже.
– Алонсо, я все помню, – смеясь, сказала я. – У тебя еще есть время.
– Да, – поиграл бровями повар. – Время поджимает, – деланно вздохнул он. – Скоро обед.
И ушел.
Я хотела начать есть, подняла ложку. Тут Вилли ловко забрал мой поднос. И начал проверять.
– Что это ты делаешь, Вилли? – подозрительно спросила я. Хотя кое-какие мыслишки были.
– Проверяю, – спокойно ответил Вилли.
А потом взял и попробовал мой суп.
МОЙ. СУП.
Желудок выдал гневную трель.
Маргарет спокойно отнеслась к этому цирку. Значит, была в курсе.
– А если тебя отравят? – спросила я.
– Значит, я спасу наследницу.
Я бессильно откинулась на подушки. Вигмар начал сходить с ума. Надо рассказать Вилли про артефакт и про свои силы. Только не здесь. На улице, где точно никто не подслушает.
Не хочу терять своих близких.
Села и поела, но волшебство испарилось. Я не чувствовала вкуса. Во рту горчило. Это я должна защищать их. А из-за моего поступка их кабала на шее только ухудшилась. Чего там еще им наприказывал опекун, остается только догадываться.
Не успела я доесть, в дверь снова постучали. И ждали разрешения. Кто там такой вежливый?
– Заходите, – громко сказала я.
В комнату медленно вошла Сибилла. Я была рада ее видеть. Девушка выглядела отлично, значит я не зря выжимала себя тогда.
– Здравствуй, Роззи, – сказала Сибилла, мягко улыбаясь.
Вилли тут же подскочил к ней и провел к креслу. Гостья удобно села.
– Спасибо, – сказала она, блестя влажными глазами. – Ты спасла нас. Я искренне благодарна тебе. Как мне отплатить тебе?
– Никак, просто живи и радуйся, – сказала я. – Ты ничего мне не должна.
Сибилла склонила голову вперед и взяла меня за руку, закрыв глаза. Как-бы благодаря рукопожатием. Через несколько минут она встала и пошла на выход. Не дойдя несколько шагов, она обернулась:
– Мы еще поговорим, не здесь… Лучше жалеть о содеянном, чем отказать в помощи. Защищать – естественно. Порой это дает неожиданные результаты.
И она ушла, придерживая огромный живот.
Только что мне дали два совета. Вот только непонятных. Можно было подумать, что она говорила о себе. Только чую, что это советы от видящей.
Мы немного посидели в тишине.
– Вилли, когда мне можно будет вставать? – спросила я.
– Когда будешь здорова, Роззи.
