Ртуть полностью

Так думал Даниель в то утро 1673 года. Однако последствия были настолько же недоступны его уму, как дифференциальное исчисление – уму Мейфлауэр Хам. Он не мог предвидеть, что карьера актёра на лондонской сцене продлится двадцать пять лет, а если бы и предвидел, никогда не предположил бы, что сорок лет спустя его вызовут на бис.

ноябрь 1713

Чёрная Борода охотится за ним! Даниель провёл день в страхе до того, как это узнал; теперь самое время оцепенеть от ужаса. Однако он спокоен. Отчасти потому, что врач больше его не штопает – всё перемена к лучшему. Отчасти потому, что во время операции он потерял немного крови и выпил немного рома. Впрочем, это механическое объяснение. Что бы ни говорил Даниель Терпи-Смиренно перед отъездом из Бостона о свободной воле и всём прочем, не хочется верить, что его поступками управляет баланс телесных гуморов. Нет, Даниель в хорошем расположении духа (во всяком случае, после часа или двух отдыха), поскольку картина начала обретать смысл. Пусть даже смутный. Боль пугает его, смерть – не особенно (он никогда не рассчитывал дожить до таких лет!), но вот хаос и чувство, что мир не подчиняется разумным законам, приводит его в состояние животного ужаса собаки, которую режут живьём, а она не понимает зачем. Закатившиеся глаза связанных, заключённых в намордники псов всегда были для него мерилом страха.

– Уже вышли прогуляться, доктор?

Даппа последние полчаса, не отрываясь, смотрит в подзорную трубу, так что, видимо, узнал Даниеля по звуку шагов и стуку палки.

– Что столь примечательного в той шхуне, мистер Даппа? Помимо того, что на ней полно убийц.

– Мы с капитаном поспорили. Я говорю, что это фламандка, лёгкая и увальчивая. Ван Крюйк видит в её оснастке свидетельства обратного.

– «Лёгкая» означает малую осадку, то есть она прыгает на волнах, как пробка, – что, полагаю, полезно для фламандцев и пиратов равно, ибо тем и другим приходится входить в мелкие бухточки.

– Пока все ваши замечания справедливы.

– В таком случае «увальчивая», вероятно, означает, что из-за малости киля ветер смещает её вбок, когда она идёт в бейдевинд – как сейчас.

– И как мы, доктор.

– «Минерва», полагаю, имеет тот же недостаток…

Такой поклёп заставляет Даппу оторвать от глаза подзорную трубу.

– С чего вы взяли?

– Все амстердамские корабли по необходимости имеют плоское днище, разве нет? Чтобы войти в Эйсселмер…

– «Минерва» построена на малабарском побережье.

– Мистер Даппа!

– Я не насмехаюсь над вами, доктор. Истинная правда. Я при этом присутствовал.

– Но как…

– Сейчас не время излагать всю повесть, – замечает Даппа. – Довольно сказать, что она не увальчива. Её кажущийся курс очень близок к истинному.

– И вы хотите знать, относится ли то же самое к шхуне, – говорит Даниель. – С весьма похожей задачей сталкивается астроном, желающий установить истинную траекторию кометы, в то время как Земля под ним мчит по орбите и вертится вкруг своей оси.

– Теперь мой черед спросить, не насмехаетесь ли вы надо мной, доктор.

– Вода подобна небесному эфиру; то и другое – жидкая среда, в которой движутся тела. Кейп-Код подобен далёкой неподвижной звезде. Взяв азимут на церковный шпиль в Провинстауне, на гору южнее и на торчащую из воды мачту вон того затонувшего судёнышка, а затем, проведя некоторые тригонометрические вычисления, мы можем определить нашу позицию и, соединяя одну точку с другой, прочертить траекторию. Шхуна в таком случае подобна комете, что движется в эфире. Измеряя угол, который она составляет с нами, с церковным шпилем и так далее, мы можем определить её истинный курс, сопоставить с кажущимся и легко определить, увальчива она или нет.

– Сколько это займёт?

– Если вы сделаете замеры и дадите мне спокойно провести вычисление, я дам ответ примерно через полчаса.

– Тогда приступим немедленно, – сказал Даппа.

Прокладывая курс на старой карте в кают-компании, Даниель понимает, почему вопрос так важен. Чтобы выйти из залива Кейп-Код, они должны обогнуть самую северную точку полуострова – мыс Рейс. Он от них к северо-востоку. Ветер последние несколько часов – норд-вест-тень-норд, «Минерва» может идти шесть румбов к ветру*[51], то есть еле-еле держит северо-восточный курс. Короче, не будь пиратов, она в течение часа обогнула бы мыс Рейс.