Рассветные. Отчаянные головорезы, которых, как и Дулда, олднонские власти не могут приструнить вот уже который год. Сол понимает, что как бы он ни кричал на филинов, как бы ни требовал, но, если Дулд распустил своих людей и залег на дно, искать его все равно, что лист на ветру, – не угадаешь, куда его занесло. Рассветных больше, у них должна быть постоянная база… Но где?
За прошедшие недели Эд использовал все очевидные варианты. Самое время начать использовать неочевидные.
– Как же тяжело без курева, – ворчит он, чувствуя тяжесть в желудке. За прошедшие месяцы он так и не сумел отучить себя от земного табака.
В этой реальности табак тоже существовал, но какой-то другой – дурманящий и крепкий до боли в горле. Курить его с непривычки было невозможно, а привыкнуть так и не получилось. На самый крайний случай у Эда припасена коробка сигар, но курить их страшно – очень могло статься, что это и не табак вовсе, а более серьезный наркотик. В конце концов, среди олднонцев, независимо от положения, было очень мало курильщиков.
В голову ничего не приходит. Эд сидит с закрытыми глазами, пытаясь унять в себе никотиновую жажду, и наконец не выдерживает, встает и подходит к секретеру. Там, в небольшом отделе слева, – фляга и стакан. Он наливает себе виски, залпом выпивает, морщится.
– Чертова дрянь.
От спиртового удара голову заполняет звенящая пустота. В этой пустоте медленно проступает образ…
Анна. Только этого сейчас и не хватало. Проблем и без того выше крыши – куда еще заводить их на любовном фронте? Было бы хорошей мыслью просто переспать с ней, надеясь, что этим все и закончится. Так не закончится ведь. И не этого Эдварду нужно. Кровь приливает к щекам, в горле першит. Он наливает еще, но в этот раз пьет понемногу.
Анна. Хорошо бы увидится с ней, поговорить… А, к черту!
Бросив флягу и стакан на крышке секретера, Эд набрасывает на плечи плащ и поспешно выходит из кабинета. Хватит, нужно развеяться. Еще до саботажа он заставил Спичку узнать, где живет мисс Лоэтли. Данбреллы снимали ей меблированные комнаты на правом берегу – дикая глушь, практически предместье, но зато район спокойный. Да и рента невысокая.
Уже сидя в кебе, Сол размышляет, что не очень-то вежливо заявляться к девушке без приглашения и с пустыми руками. В конце концов, ее может не быть дома… Но где-то в глубине души он понимает, что стоит ему остановиться – и он так и не доберется до заветного дома.
Паром перевозит его на правый берег. Эти места скорее похожи на деревню – небольшие дома в один-два этажа, просторные дворики и широкие аллеи, засаженные высокими тополями. Даже дороги здесь грунтовые, размокшие от частых дождей, грязь смешана с навозом. Мостовая всего одна – набережная. Промышленный бум еще не докатился сюда, если не считать длинного ряда торговых складов, выстроенных вдоль пирса. Сейчас они стоят пустые, многие – с заколоченными дверьми и окнами. Карантин не особенно способствует торговле. Одинокие прохожие, большей частью полупьяные мужчины, скитаются по улицам, оглашая их хриплым пением. Видя кеб, они отступают к обочине, провожая его долгими, тяжелыми взглядами.
