Начал я плавно… Болел. 2-х сторонняя. Спасли. Грустно. Не навещают. Приедешь?
Азартное согласие.
Завлечь? Запросто.
Она приехала в обтягивающих кожаных леггинсах. Эротично. Мысль сама собой пришла: ”Мне тут прописали дыхательную гимнастику. Может вместе потренируемся? Улучшает кровоснабжение и не только…”
–Это как? Покажешь?
–Да…
Она вошла в мою игру. Сначала мы стояли возле аварийной лестницы и дико стеснялись. Я отвёл её в пустующий коридорчик, где людей обычно ожидают лифты, и там в углу я зажал её и начал жадно целовать. Поднял её стройные ножки на весу и всё плотнее прислонялся к ней, терся по касательной. Видел этот приёмчик в одной порнухе. Ей нравилось. Она еле слышно постанывала. Целовались мы где-то с пол часа. Вкус её вертких поцелуев с вишнёв «Орбит» был прекрасен. У меня даже немного покруживалась голова от удовольствия. Злата давала себя нагло трогать. Я возбуждался с каждым прикосновением всё сильней. Дойдя до трусиков, я понял, что хочу её полностью и предложил переместиться в туалет. Она отказалась. Выйдя из сердечного влечения, я сказал: «Извини, Златик, порыв страсти. Приглашаю тебя к себе на Журбы. Какой ты «Мартини» любишь? Только представь: панорама на центр, ты, я и подарок». Она выпытывала: "Какой же?"
Я лишь поцеловал её ещё раз и ещё больше заинтриговал. Дал ей неоднозначно понять, что нас ждёт продолжение. Через 2 часа мне пришла смс: «Мне понравилось. Ты хороший тренер. Жду следующей тренировки ;)»
Помимо неё меня ждала Яна. Мы с ней вместе ездили в Финку. И она походу на меня запала. Внешность у неё была обычная. Особый интерес подогревался тем, что она была девственница. Почти все эти три недели я писал ей как сильно её люблю и как сильно от этого болею.
"Я даже не могу понять от чего мне больнее: от того, что я не могу тебя увидеть или от того, что со мной проводя очень болезненные процедуры."
”Не представляю как ты там держишься, бедный…”
”Я скоро выйду, и ты не представляешь как нам будет хорошо”.
Я пригласил её в гости. Она согласилась и предложила вместе поучить английский. Ага, мы поучим… Междометия! Всегда хотел их послушать. Ав…
К концу лечения я имел залатанные лёгкие, новые крепкие знакомства, сочных девочек, интерес и возможность поступить в Акадмию ФСБ и часть ответов на ЕГЭ по Обществознанию, и все ответы на базовую Математику (мне должны теперь их выслать летом, за неделю до ЕГЭ, я договорился).
Я достаточно окреп, чтобы идти дальше и открываться новому, забивая на свои прошлые предубеждения. Жить нужно сегодня, а не завтра. Когда ещё так будет весело и отвязно?
В субботу меня выписывали. Бюрократия вечна! Выписка продлилась почти до вечера. С заключением о лечении и рентгеном лёгких под мышкой я выходил из больничного здания. На улице было прохладно. Вдоль аллеи была разбросана листва. В кармане только 20 рублей. На проезд.
Я думал о концентрации. О совмещении учёбы и всего остального. Одно другое будет дополнять, разбавлять. На вторую парту я уже гарантированно пересяду. Мама справочку дала на зрение. От физры освободят. На переменах буду ботать.
На проспекте Ленина мне позвонил Ваня. Я пошёл не домой к бабушке, а прямой дорогой в кабак. Открывая входную дверь, я на секунду задумался: «Куда меня затянет этот водоворот вечеринок?»
«Дружба не длиннее ночи…»
Спускаюсь по лестнице, ведущий в порочное помещение. Это место меня отталкивает своей маргинальностью и в то же время привлекает своим куражом и беспечностью. Пьяные панки, рокеры в косухах, молодые девушки, обычные офисные планктоны, женщины за 30 – все находят здесь для себя отдушину, продают за рубли свой гнев, горе, обиду и отчаяние, покупают абонемент на один весёлый вечер, получают взамен напиток со счастьем. Жаль, конечно, что одни и те же лица я вижу уже вторую неделю к ряду…
Прохожу мимо всего шума в относительно тихий уголок, где сидит моя компания и глушит непристойной дороговизны алкоголь.
Пьяные взоры салютуют по-свойски: ”А вот и он, виновник торжества!” Улыбаясь, Ваня и Макс протягивают мне руки, девочки кокетливо смеются, давая поцеловать себя в щёчку.
-Ребята, колитесь, что я натворил? – обнимаю всех и усаживаясь в самый центр.
Всё же помнить я что-то помнил, но всё это представлялось в таком расплывчатом сне, как будто рисовал его обдолбанный художник.
–А то-то ты не помнишь ничего, – прокашлял Макс, согревая больное горло высокоградусным сиропом.
Вставился Ваня.
–Не помнит он, точно знаю, – мы понимающе пересеклись глазами.
–Обрывками только если, – отвечаю я. -Как мы на кухне курили, как потом в комнате качались. Потом резко картинка пропадает. И я ловлю вертолёты в ванной.
Круглое лицо Макса надувается и лопается от заразительного смеха.
–Ну слушай, – не сдерживает смеха тот. -Ваня, ты продолжишь. Мы приехали на хату к Любезной. Там было несколько бутылок водки и бальзам "Северный". Знаешь, что это такое?
Я помотал головой.
