Это была последняя, которая перешла выше нормы. Горячий вкус водки поманил скорей домой. Попрощался со всеми. Особенно с Кристиной. Мы обнялась, и мне погрезилось, что её руки не хотели отпускать меня. Она была недораскрыта, оттого её хотелось узнать ближе невозможного… Я не отрицаю, что испытываю к ней больше, чем симпатию. Кристина…
Я шёл по улочке сонного города и где-то в середине сознания, между пониманием и опьянением, думал о том как я всё-таки выгодно договорился. Про разбитый товар можно забыть. И как же всё в масть. 2 новых друга, одна, пока ещё на стадии разговоров девушка. Как же хорошо складывается моё начало. От радости я решил сделать граффити фломастером, который всегда находился при мне. Прямо не стене лифта и большими буквами:
«Не зная покоя и роздыха,
При лунном и солнечном свете
Я делаю деньги из воздуха,
Чтоб тут же пустить их на ветер…»
Перед дверью я автоматически выбрасываю своё опьянение куда-то на лестницу. Жму звонок, трезвонит "Камаринская".
Открывается дверь. Бабушка влюблённо встречает. Я делаю шаг, она тянется меня обнять, но я быстро влетаю в коридор, лавируя перед ней. Бросаю пару дежурных фразочек: ”Бабуля соскучился по тебе сильнее нельзя. Щас голодный, как волк. Накладывай. Завтра всё расскажу. Сплю на ходу". Скидываю обувь и иду в ванную. Она идёт готовить.
Холодный душ крошит капли на озябшее тело. Только так выгоняется дурная хворь, которая к концу своего действия отдаёт неопрятной тяжестью и желанием взять ещё.
Проголодался дичайшие. Слюни собираются на зубах. Набрасываюсь жадно на еду.
-Как ты, Сашенька?
–Я уже хорошо, – проглатываю ложку тыквы с кусочком мяса. -Вылечили.
–Ну, Слава Богу, я переживала за тебя, – говорит она, протирая и без того чистый стол.
–Чем занималась?
Это её любимый вопрос. Так как она на пенсии, то кроме покупок, оплаты ЖКХ и ухода за маленьким кустиком сирени возле дома бабуля ничем другим не занимается. По накатанной я слушал, кивал, да и ел. Закончив, она убрала мою грязную посуду в умывальник, и мы разошлись по комнатам. Мне было лень чистить зубы. Я обнялся с подушкой, улыбнулся большому и помпезному дню. Уснул в мгле своих мыслей и темноте одинокой комнатушки.
Настойчивый дверной звонок молотил не по двери, а по моей бедной голове.
З раза! 5 раз! Да сколько можно?! Кому, сука, не спится в воскресное утро? Если это опять эти втиралы с «абсолютно бесплатной кострюлькой в подарок» и «керамическим ножом из дамасской стали», то я за себя не ручаюсь. Злой иду поскорей к двери, поворачиваю резко ключ, с размаха открываю и от неожиданности отскакиваю назад.
-Ма…М. Почему именно сегодня?
–Ты же со мной хотел поговорить на счёт учёбы, будущей профессии, я правильно понимаю?
–Да…
–Тогда собирайся, едем в Финляндию.
–То есть? Это как?
Стоя в одних трусах, вопросы было лучше не задавать, но у меня вообще-то свои планы имелись…
–Нас мой знакомый судья повезёт в Ивало, – доносится из ванной. -Мне надо кое-что для себя купить в «DutyFree». Там заодно и поговорим, потом у меня времени не будет свободного.
–Хорошо. Пойду одеваться. Что брать с собой?
–Голову свою возьми и загран. Остальное не нужно. И к судье обращайся – уважаемый Роман Никитич!
–Ага.
–Поживее. Жду в машине.
Дверь захлопнулась.
Я молча натянул джинсы, одел первую попавшуюся рубашку, влетел в кроссы, накинул куртку и вышел за порог, сминая паспорт в кармане.
Мать у меня настоящая Мигера. Властная женщина. Равнодушная. Злая. Непоколебимо решительная. Люблю ли я её, как все любят своих матерей?
Нет.
Наши отношения связывают только материальный мостик, который рушится на глазах.
В начале месяца дотации составляли 25.000 рублей. На данный момент уже около 15.000 рублей.
Ещё немного и мне будет хватать только на школьные обеды. Я, как государство вхожу во внутриэкономический кризис и, как альтернатива выхожу на неофициальный самостоятельный заработок. Смогу ли я подняться? Да. Ещё как. И приумножу. Её пациенты у меня ещё покупать станут. У меня будет столько денег, что я не буду знать, куда их девать!
Тусклое утро созерцает на меня сверху серым небом. Холодает с каждым днём… Возле мусорок гудит «Cadillac Escalade». Других вариантов для посадки я не вижу. Сажусь почтенно на заднее. Вижу за рулём маленького мужичёшку в мешочке с блестяще гладким подбородком, который аккуратно начал выкручивать баранку. Он не соответствовал тому образу судьи, который я представлял. Типичный успешный чел с двумя подбородками и брюхом, упирающимся в руль.
-Ну что, Анна Михайловна, выезжаем? – раздался оптимистичный бас.
–Да, в дорогу.
–Только у меня сразу есть предложение. Давайте как прибудем, первым делом сходим на обед в «Ritz». Это известный ресторан в Ивало. Попробуете мясо королевского краба, свежую треску, а мы с вашим сыном закажем по пицце.
–Просто пицце?!
–Нет, – отрывисто сказал он. -Это не просто пицца – это «Quattro staggioni».
–Что это значит?
–В переводе с итальянского "Четыре сезона". Четыре разнообразных вкуса!
Он облизнулся.
