<p>Мехсети Гянджеви</p><p>Рубаи</p>На Востоке не было принято ставить памятники, тем более женщинам.
Время не сохранило изображения Мехсети Гянджеви, первой азербайджанской поэтессы, современницы великого Низами, не оставило полных сведений о ее судьбе, не донесло всего творчества ее. Но разве скудность биографических сведений не покрывается с лихвой щедростью народных преданий и легенд? А из тех произведений, которыми располагаем мы, вырастает женственный и мужественный образ вольнолюбивой мятежницы! Восставать против мракобесия и ханжества, подрывать основы основ исламизма, коран и шариат, — на такое отваживались немногие из самых бесстрашных мужей Востока. Но когда подобный подвиг совершала женщина, да еще восемь веков назад, он должен быть признан трижды и трижды великим.
Имя азербайджанской поэтессы, жившей в XI–XII вв., и ее четверостишия-рубаи славились так, что многие строки, созданные Мехсети в Гяндже, приписывались Омару Хаяму из далекого Нишапура и наоборот.
На Востоке не было принято ставить памятники, тем более женщинам. Но Мехсети Гянджеви бессмертными четверостишиями сама себе воздвигла памятник. И я приношу к его подножию, как скромный букет, томик ее стихов, впервые переведенных на русский язык.
БАКУ.
Владимир КАФАРОВ.
*На колесе судьбы не год, не дваРаспята, ни жива и ни мертва,Я вместе с ним вращаюсь непрестанно.Вот почему кружится голова.*Тот, кто любви навек предаться смог,Не смеет говорить: «Мой жребий плох».Я спутника себе всю жизнь искала.Им оказался собственный мой вздох.*Богат безмерно — не подкупишь смерть.Она сумеет всех смести, стереть.Один старик сказал мне в Харабате:«Живи счастливо, належишься впредь».*Внесли свечу, любимицу молвы,А на рассвете вынесут — увы!Так не гордись своею головою.Взгляни — свеча сгорает с головы.*Душой кривя, не станешь ты правей,Судьба твоя — кривой разлет бровей,Ну что же, помни мудрость вековую:Ставь чашу криво, только не пролей.*Коран и шариат мужей и женСоединяют браком испокон.Мой брачный договор — четверостишье.Религии какой подвластен он?*В воде погибнет пламя все равно.Как жить, коль пустотой дышать дано?Мы все землею станем, так пускайПевец поет, а кравчий льет вино.*Целуй меня. За разом раз еще,И шесть, и семь, и девять раз еще.В десятый раз целуй меня скорее,А после сразу десять раз еще!*Тебя целую, чувства не тая.Весны моей долина — грудь твоя.У нас с тобой два тела, но отнынеЕдиным сердцем стали — ты и я.*Кровопускатель, будь нежней чуть-чуть,Любимого леча, не позабудь:Конец иглы, ему входящей в руку,Вонзается в мою больную грудь.*Ты — как чинара возле родника,Задумчива, безмолвна и кротка.Я с кувшином иду не за водою —Чтоб на тебя взглянуть издалека.*Любви предамся ночью без забот.Мечту мою исполни, небосвод:Пусть длится ночь, хотя она печальна,Пусть медлит день, хоть счастье он несет!*Прекрасна роза средь родных ветвей.Прекрасен одержимый соловей.Удивлена коротким веком роза.А соловей — своей разлуке с ней.*Ты, сын хабита, должен верить мне.Как я верна — реши наедине.Из-за меня в огонь готовы люди,А я хочу сгореть в твоем огне.* 
