Любовь моя! Когда бы Он вручилНам этот мир, который так уныл, —Его в куски разбили б мы и вновьСлепили так, чтоб сердцу стал он мил.100Как много раз твой рост и твой ущербЕще увижу, милый лунный серп!Но час придет — и тщетно будешь тыМеня искать под сенью этих верб.101Когда, саки, для благостных услугТы, словно месяц, вступишь в звездный кругГостей веселых — в память обо мнеПереверни пустую чашу, друг!<p>II</p><p><emphasis>Из ранних переводов Омара Хайяма</emphasis></p>1Аллах! Ханже ль тебя доступно понимать?Он чужд, он, как пришлец, желает видеть ясноЛишь то, что для случайных глаз прекрасно, —Ему ль в глубокий смысл могущества вникать?..Он, движимый к тебе припадками боязни,У ног твоих спешит в сомненье пресмыкаться;Желая избегать своей достойной казни,Готов от всех творений отказаться!..Противны мне твои молельцы! Их ли вераДостойна лучшего удела и примера?..Единая их мысль — избегнуть наказанья,Которое ты дашь в пределах мрачных ада,Для них важна твоя загробная награда,Но здесь тебя ценить в них вовсе нет желанья!..Ах, повторяй свои жестокие заветыКому-нибудь — не мне, кто знает так тебя,Кто видит все твои высокие приметы, —Ты можешь ли людей наказывать любя?!.
Перевод К. Герры
2Увы! Мое сердце не знает лекарства,Уходит душа, расстается со мной…Куда ты уходишь? В какое ты царствоПомчишься из тела за новой судьбой?Стремясь к любви, провожала ты годы,Прошедшее стало тебе пустотой…Ни в царстве духовном, ни в царстве природыНет смысла, нет жизни, желанной тобой.
Перевод К. Герры
3Убаюкан тщетною надеждой,Разметал я на ветер полжизни,Но и дня безоблачного счастьяНе познал в земной своей отчизне. И теперь живу под гнетом страха: Я боюсь, что время, время злое, Уловить мне случай помешает — Увенчать наградой хоть былое.
Перевод В. Величко
4Кораном в пятницу виноНам строго пить запрещено.Но пусть отвержен будет тот,Кто эту заповедь блюдет.Спокойно чару пей свою, —Мы служим богу, а не дню.
Перевод В. Мазуркевича
5Нет, в эту жизнь мы войти опоздали —Мир уж до нас в искушеньях погиб.Как бы мы жизнь исправлять ни желали,Поздно, напрасно! Так крепко привитК духу, уму первородный наш грех,Корни пустил, прободал всё живое —Мысли, и чувства, и слезы, и смех… Стало смешным нам и скучным святое, Стал непонятен нам истинный бог, Мира исправить и он бы не смог. Что же? Не лучше ли кончить мученье, Глупые игры с своим божеством, Вечно его надувать ханжеством И быть надутым судьбой в заключенье.
