Храм и бесчисленность храмов меньше, чем малое сердце,
Брось же свою ты Каабу, сердцем ищи себе сердце.
Когда я чару взял рукой и выпил светлого вина,
Когда за чарою другой вновь чара выпита до дна,
Огонь горит в моей груди, и как в лучах светла волна,
Я вижу тысячу волшебств, мне вся Вселенная видна.
Этот ценный рубин — из особого здесь рудника,
Этот жемчуг единственный светит особой печатью,
И загадка любви непонятной полна благодатью,
И она для разгадки особого ждет языка.
Поток времен свиреп, везде угроза,
Я уязвлен и жду все новых ран.
В саду существ я сжавшаяся роза,
Облито сердце кровью, как тюльпан.
Когда я пью вино, — так не вино любя,
Не для того, чтоб все в беспутстве слить в одно,
А чтоб хоть миг один дышать во вне себя,
Чтоб вне себя побыть, затем я пью вино.
Древо печали ты в сердце своем не сажай,
Книгу веселья, напротив, почаще читай.
Зову хотенья внимай и на зов отвечай,
Миг быстротечный встречай и лозою венчай.
Мы цель созданья, смысл его отменный,
Взор Божества и сущность зрящих глаз.
Окружность мира — перстень драгоценный,
А мы в том перстне — вправленный алмаз.
К познанью божества прямым путем идущий
Чуждается себя и в Боге весь живет.
Себя не признавай! Верь: Бог един есть сущий!
«Божествен только Бог» к тому же нас зовет.
Твой дух почуяла душа в струе зефира
И, кинув здесь меня, сама по дебрям мира
Пошла тебя искать; а тело в стороне.
Твой дух она себе усвоила вполне.
Зачем томишь ты ум в кругу исканий строгом
И плачешь о тщете излюбленной мечты?
Ведь ты от головы до ног проникнут Богом,
Неведомый себе, чего же ищешь ты?
1–273 рубаи в переводе О. Б. Румера
274–452 рубаи в переводе И. И. Тхоржевского
453–459 рубаи в переводе К. Д. Бальмонта
460–462 рубаи в переводе Ф. Е. Корша
