Девушка кардинально изменилась. В какой–то момент я понял, что подражает Небесной. Повадки очень похожи. Эта строгость во взгляде, то надменность, то снисходительность. Совершенно нескромна, вижу, как активно шевелятся её губы. Зотов в свою очередь очарован не на шутку. Глазища его чёрные расширены, рот то и дело приоткрыт. Вероятно, ещё и ошарашен такой Агнессой. Ему же и на Корабле не удалось понять, в чём дело. И на балу, может, он с ней не увиделся. А скорее всего так и есть.
О чём они болтают мне не слышно, я с другой стороны длинного стола.
В уши лезут беседы ближайших, перебивая всё прочее. Максим Чернышов с британцами ведёт очень активную беседу. Язык, как помело. В звании поручика с двумя пурпурными лентами командует теперь эскадрильей из девяти боевых машин. Все в основном прошлогодние выпускники, которые год отдежурили во Владике после атак. Особенно не обстрелянные. Но рулить умеют.
Мне вверили новобранцев, как раз на мехарах, которые я вытащил с Корабля. Вероятно, Небесная решила, что я должен быть рядом, мало ли с боевыми машинами случится сбой. Отвечать же мне.
Неделю уже с ними вожусь. Несмотря на неуклюжесть выпускников, очень радует дисциплина. Все в рот смотрят, слушаются беспрекословно. Никакой надменности, только уважение. Хотя все из знатных дворянских семей поначалу казались мне с замашками Чернышова. От двоих папаши князья намыливались даже приехать сюда, но по шапке получили.
Первый день с британцами прошёл в сумбуре. График занятий был сорван, после обеда британцы заняли полигон, куда с ними отправился сам Зотов, никого больше с собой не взяв.
Я же провёл время с братцами десантниками, а к вечеру позвали туляки в ангар, где у нас несколько незадействованных мехаров. Это боевые машины Ильи и Олега, которые вместе с нашими десантниками из Новороссийска эшелоном доставили в Иркутск. Ну а на базу переправляли мы на мехах.
Как оказалось, уже несколько месяцев наши изобретатели во главе с Виктором Павловичем работают над автоматическими податчиками снарядов. И для барабанного орудия и для того, что в роли винтовки. А ещё пробуют пулемёту Максима ленту увеличить да охлаждение сделать посерьёзнее, чтобы непрерывный огонь шёл дольше.
— Да вы всерьёз увлеклись, Виктор Павлович, — посмеиваюсь я, пересаживаясь в кабину Ильи, на мехаре которого и проводятся основные испытания и замеры. — Но есть ли смысл так переусердствовать?
— А как же, Андрей Константинович? — Отвечает туляк, посмеиваясь. — Это постижение новой сферы вооружений. Теперь это наша страсть.
— Особенно, когда клянчить рубли на исследования и испытания не надо, — добавляет второй.
— Вот именно Сергеич. Когда–нибудь и мехаров научимся сооружать. Вот где потеха будет.
— Мечтайте, господа, — посмеиваюсь я, закрывая крышку меха.
С несколькими частицами в кольце управлять машиной непросто. Особенно, когда пересаживаешься с Медведя. Но такова необходимость. Пять частиц — это порог, который местным людям не преодолеть. Раньше думал, что такое связанно только с гибридом, но нет. Как только машина получает связь в пять частиц, она уже не хочет меньше. И севший гвардеец с меньшим числом, скорее всего, погибнет.
Мне об этом никто из меха–гвардии не говорил. Сам разобрался.
А ещё уже какое–то время я пытаюсь освоить кольцо Фёдора с десятью частицами, чтобы потом перейти на браслет с двенадцатью.
И мне не нужен тот, что прикарманила Небесная, и до сих пор не отдаёт. На Корабле достаточно браслетов. Он может создать и кольца с любым количеством частиц. Всё намного проще, чем я думал. Это как явить чашку чая по мысленной команде, только и всего.
Эрения на Корабле достаточно. Это не брав даже в расчёт его реактор, который тоже содержит эрений. И не частицами, а целыми глыбами. Вот где чудо. И как выяснилось мощь, которая способна взорвать всю Землю.
К вечеру, когда я уже собрался уходить уставший от множества кропотливых задач туляков, в ангар разработок явился Зотов, прихватив с собой и принцессу британскую.
— А вот и наша прославленная кузня, — начал Константин с порога.
Похоже, они решили все секреты британцам слить. Только сейчас до меня доходит, что Небесная на престол взошла не без их поддержки.
Агнесса осмотрела ряды и горы деталей и покорёженного металла, задержала внимание на мехаре Ильи с подвешенной пушкой. Я как раз оставил машину по просьбе туляков по центру, чтобы они продолжили свою подгонку.
Замотав головой неодобрительно, она обратила свой взгляд и на меня, стоящего неподалёку.
— Доброго вечера, Андрей Константинович, — заговорила спокойно.
— И вам не хворать, ваше высочество, — кивнул, вылавливая строгий взгляд Зотова.
— Вижу, что не без вашей помощи всё это состряпали, — выпалила Агнесса с ухмылкой.
— Состряпали? — Ахнул туляк с обидой.
Зотов махнул ему, чтоб прикусил язык.
— Слишком всё хрупкое, — прокомментировала и мне: — неужели это ваше кредо, Андрей Константинович?
Чувствую, что специально укусила меня.
— Моё кредо — это развивать, что имею, а не метаться от одного к другому, — парировал и хищно улыбнулся.
— Андрей, — прорычал Зотов, делая замечание.
