Вижу, как она пытается перебороть его. Как хватает с пояса револьвер. Но руки её дрожат.
— Стреляй, — злорадствую я.
Агнесса пробует прицелиться, поднимая оружие. Но я цинично выбиваю его ногой. Девушка вскрикивает, и я вдруг понимаю, что она больше не грозная бестия, она не в чёрной броне. Она всего лишь человек. Беззащитное, крохотное существо. Которое вздумало унизить меня.
Хватаю её за шкирку, вздёргивая, как пушинку.
— Что ты задумал? — Слышу сиплое.
— Ты посмела унизить высшего лорда Айэнн перед его подданными, перед всем этим ничтожеством, которое может теперь полагать иначе, — вырвалось из меня. Будто говорю и не я вовсе.
Но так сладостны эти слова.
Агнесса начинает смеяться. Истерика прорывается и бьёт маленькое тельце. Девушка не может остановиться. Это приводит к новой волне бешенства, и я просто тащу её дальше одной рукой на весу, показывая, насколько она ничтожна перед моей мужской силой.
Девушка начинает брыкаться, болтая ногами свободно. Швыряю её прямо в куст. Пролетает дальше в крапиву. Рвусь следом и тащу её за руку дальше волоком. Подмывает перехватить за волосы. Рычит утробно в ответ, но ни слова уже не говорит наперекор.
— Что, больше не смешно? — Злорадствую.
Бросаю её на траву. И сажусь на неё сверху.
Чувствуя мои мысли, динамичная броня отступает, обнажая мой мундир.
Бестия смотрит с тревогой. И так, будто пытается высмотреть в моих глазах что–то.
— Не сильно ушиблась? — Спрашиваю шёпотом с издёвкой. Чувствую, что остыл, ведь она даже не сопротивляется.
Уголок губ Агнессы оттягивается. Она улыбается мне? После всего, что я с ней сделал?!
— Осознание близко, Андрей, — выдаёт неожиданно спокойно.
Эффект сравним с тем, будто меня окатило холодной волной. На миг я задохнулся от её слов. Но следом в груди потеплело.
Остыл, опомнился. Увидел. Рассмотрел…
Взмыленная чёлка, пухлые губы, дикий взгляд прекрасных голубых глаз, неотрывно внемлющих. Какая же ты красивая. До чёртова безумия.
— Ты с ума меня сводишь, — говорю, не в силах таить это сейчас.
Грудь её начинает вздыматься. Только что бессильные руки, хватают меня за шею и тянут к себе. До последнего не верю.
Наши губы врезаются друг в друга, чувствую её солёную кровь у себя на языке.
Мы как жаждущие воды путники пустыни, не тратим время на поцелуи и ласки. Не обнажив великолепную грудь, сразу переворачиваю её! Жадный, нетерпеливый, будто у нас всего лишь миг.
Чуть подавшись на меня попой, Агнесса сама расстёгивает пояс суетливо, а я сдираю её штаны вместе с трусиками. Спустив свои брюки, вхожу в скользкое от возбуждения лоно.
Первые ощущения блаженства, её сладостный вскрик. А следом яростные инстинкты животных, которые мы не в силах остановить.
Ради этого я готов чуть ли не убить её снова и снова…
Мехаводы находят нас, когда мы уже возвращаемся в боевых машинах. Как ни в чём не бывало. Мы снова не разговариваем, мы вновь ненавидим друг друга.
Небесная в бешенстве. Зотов готов в лицо мне зарядить.
Но всё это пустое.
Ибо я кое–что понял. Пусть Агнесса перестала чувствовать себя воином Таннан во служении мне, как высшему лорду и сыну императора Айэнн. Но она не прекратила быть подданной звёздной империи Покорителей.
И от этого мне страшно. Нет, не за себя.
За всех этих людей.
Инцидент с нашей дракой быстро замяли.
Хотя вскоре пошли слухи от Чернышова, что Уильям порывался вызвать меня на дуэль. Повезло монарху, что он лично мне этого не озвучил.
Но всё же мою выходку без внимания не оставили. На совещании, куда Небесная собрала всех очевидцев из числа её подданных, мне досталось знатно. Пропесочила и меня, и Зотова, и туляка за уверения с его безопасными болванками.
— Кто вас за язык тянул! — Визжала, ударяя кулаком по столу. — Детский сад устроили!! Я вас всех на Гавайи сошлю на Солнце зажиться!! Зотов, разжалую до поручика!! Сабуров!! А тебя… тебя вообще выпороть на Иркутской площади пора уже прилюдно!! А лучше сразу придушу!!
Все молчат, красные как помидоры. Одному Чернышову весело.
Два дня мы с Агнессой избегаем друг друга. И не только мы, но и все её мехаводы избегают меня, вероятно, по команде сверху.
На третий британцы во главе с Уильямом внезапно покидают полигон без объяснения причины. За британцами убывает и Небесная.
Лишь спустя неделю Зотов собирает всех мехаводов на совещание. И по выражению ужаса на его лице становится не по себе ещё до того, как он озвучивает информацию из секретной депеши, от которой кровь стынет в жилах:
— Оргалиды ожили и вышибли британцев с американского континента за два дня. Часть флота удалось спасти, отведя в Атлантику. Но все наземные силы, а это около двадцати тысяч солдат с гарнизонов размещённых там баз, скорее всего, покойники.
Доложил при гробовой тишине.
Услышал о монстрах, и всё внутри обвалилось. Ощущение возникло, что я почему–то знал…
— Два дня?! Это как?! — Возмутился один из мехаводов, который первым пришёл в себя.
