Рубеж (СИ) полностью

Плохо. С досады ударяю кулаком по открытой ладони другой руки. Так Повелителя не вынести, у него неплохая защита. Нужно попадание в радиусе пары метров от него. Или больший заряд. О-о! А лучше и то и другое!

— По моей команде, влей двойной заряд маны, — прошу Бариса, и маг согласно кивает.

Перезарядка заняла секунд двадцать. Ловлю фигуру шагающего Повелителя.

Нежить словно чувствуя мой взгляд, резко останавливается, поднимает руку с зажатым в ней, если я правильно различаю, фламбергом и указывает скелетонам на меня. Ага, щаз, урод! Раскомандовался тут!

Тоже поднимаю правую руку в направлении Повелителя, а поскольку, меча у меня в ней нет, то просто оттопыриваю средний палец и показываю главному мертвецу. Спешел фо ю, тварь! Далеко конечно, да и не поймешь ты, но…

— Давай! — командую Барису. Эмоции — эмоциями, а такой удачный момент для выстрела по стоящей на месте цели упускать грех.

— Готoво!

Выстрел.

Не отрываясь, на пару с магом следим за полётом стрелы. Барис даже губу закусил от напряжения. Вот стрела добралась до верхней точки траектории. Вот слегка «клюёт» вниз, приближаясь к группе замершей нежити! И-и-и???

ДА!!!

Прямое попадание стрелы прoбивает выставленную Повелителем защиту. Снаряд втыкается в землю прямо у него под ногами и срабатывает.

Ух, ты-ы-ы!

Внутри прозрачной, ещё не успевшей развалиться после пробития сферы защиты на какие-то секунды бушует клубящееся по невидимым стенам пламя, отчего она превращается в огромный огненный шар. До нас доноситься полный злобы крик сгорающей внутри него твари, но это длится всего пару секунд. Оставшись без подпитки, и без того искореженная, сфера лопается, как мыльный пузырь, и больше ничем не сдерживаемая взрывная волна, расходящаяся кольцом от вспыхнувшего огненного цветка, выкашивает практически всю свиту Повелителя в радиусе нескольких десятков метров, ломая кости и кроша черепа. Хлынувший вслед за волной магический огонь везде, куда он дотягивается, выжигает то, что осталось от переломанной взрывом нежити.

Лучший выстрел, который у меня когда-либо получился за всё время службы. Однозначно.

Над укреплением летит радостный рев нескольких сотен глоток. Это их обладатели так радуются нашему меткому выстрелу.

Так-с, кто тут у нас следующий? Подойдите ближе, бандерлоги!

— Пять Повелителей! Пять!!! Одной царгой, за десять минут боя! — поднявшийся после боя к нам на вышку командир, осмотревший установленное на стреломёт ноу-хау, сейчас тряс растопыренной пятерней перед шеренгой из троих десятников и одного сотника, что принесла нелёгкая вместе с ним, — Из них трёх с первого выстрела. Остальные Повелители развернулись и увели свои свиты обратно! Поняли костяшки проклятые, что их, как вот говорит ваш стрелок, на ноль помножат, раньше, чем они к укреплению подойдут!

У-у-у, Остапа, как говориться, понесло. Судя по кислым лицам Рика, Спока, Игтама и еще третьего десятника (вроде Руф его имя) — это надoлго.

Отличившиеся, то есть мы — наряд царги: я, Барис и Сэм, стоим шеренгой возле машины и стараемся не сильно отсвечивать перед лицом начальствующим. Вернее, стараемся — я и Барис. Сэм, не вкуривший особенностей армейской службы и не понимающий, что в армии инициатива ВСЕГДА имеет инициатора, давит радостную лыбу и восторженно поедает начальство очами. Наивный эльфийский юноша! Хотя, о чем я? Сам-то, каким местом думал, когда занялся этим рационализаторством?

— В общем так. Делайте, что хотите, но, чтобы завтра к обеду точно такой же прицел стоял на второй царге! — отдал приказ «Игтаму и компани» барон и направился к лестнице.

Проходя мимо нашей замершей тройки (а-ля Вицин, Никулин, Моргунов, где ваш покорный слуга, судя по ощущениям, выступает в роли Балбеса), командир на секунду остановился, хлопнул меня по плечу, отчего я едва не присел, проникновенно заглянул в глаза Барису с Сэмом и, сказав напоследок: «Молодцы!», начал спускаться по лестнице.

— Служим империи! — сообщила удаляющейся командирской спине наша троица, стукнув себя кулаками в грудь.

Фу-х, ушёл, кажется!

Но не успела наша компания облегченно выдохнуть, как началась вторая часть марлезонского балета.

— Ну, значит так, — недоброе лицо Игтама нарисовалось напротив нас, гневными вращая очами, — приказ ты слышал. Выполняй.

— А-а-а… — только и смог вдавить из себя я.

Капец, блин! Называется, загорелась жопа творчеством! Теперь весь вечер и всю ночь придётся колхозить со вторым стрелометом! Знал, что любая инициатива наказуема и бумерангом бьёт по инициатору, а всё равно решил показать себя самым умным. Теперь вот, расхлёбывай!

— А завтра с обеда начнешь обучение остальных стрелков. На сегодня от дежурства освобождаешься. Что тебе нужно для дела скажешь своему десятнику. Вопросы? — сотник вопросительно поднял бровь.

— Никак нет, вашевысокобродь! — на автомате включаю дурака.

— Ух, ты у меня дождешься шутник. Ох и дождёшься! — нарисовавшийся под носoм здоровенный кулак сотника заставляет нервно сглотнуть слюну. М-да, с Игтама станется! И ведь не ответишь. Субординация, мать её!