Они плыли какое-то время вдоль берега, пока не стал замерзать. Конь легко, несмотря на рану, нес двоих, порой громко фыркая уже не на тела, которые они обогнали, а успокаивающе, точно предсказывая Теодору что всё будет хорошо. Представив, что с ним будет на территории, которую контролирует враг, если он вдруг заболеет, он начал искать куда бы им выбраться. Надеясь на всё лучшее, и тут же чуть не отчаиваясь, Теодор всматривался в уже рассветный час прибрежные кусты, воду, открытые места, опасаясь на них увидеть сарацин, которые могут его заметить. Лично он бы им вряд ли был нужен, но вот Гоплит… Сарацины очень любили коней, как все знали, и вряд ли бы упустили ничейного коня. В крайнем случае, эти подлецы могут просто съесть коня.
Совсем озябнув, он выбрался на берег, да так неудачно, что утопил аркебузу. Сил нырнуть за оружием уже не было. Зуб на зуб не попадал, мышцы и пальцы свело. Немного легче стало, когда натянул сухую одежду, и запалив фитиль, с помощью него развел небольшой костёр в яме выворотня. Место по-видимому был совсем диким. Вряд ли бы сарацинам было до него дело. Протер сухим мхом коня — бедняга наверняка тоже околел.
Лемк попил из фляги, съел сухое мясо и сухарь, что были у него с собой на короткие перекусы в пути. Поделился с Гоплитом.
— Ну что, друг… Пора нам определяться, как быть. Я буду искать людей, и какие опасности меня будут поджидать — одни боги знают. Отправлюсь повыше в горы, в леса, и через них попытаюсь выбраться к своим. К остаткам прежних или новой армии. Равнина для меня опасна, а тебе в горах будет неудобно. Придунавье сейчас заполонили враги. Потому тебе я предлагаю отправиться в путь самостоятельно. Перед тобой открыты все стороны. Кто знает, может у тебя все сложится гораздо лучше.
Конь продолжал смотреть.
— Смотри, решай сам. Пока, Гоплит. Еду ты найдешь. — Он погладил коня, погладил гриву, хлопнул по крупу и конь, фыркнув, двинулся куда-то в кусты.
Сам же Теодор, набрав воды из мелкого ручейка, прикинув примерное направление (от реки — на возвышенности), тоже неторопливо отправился на поиски людей. Ведь наверняка кто-нибудь должен был спастись. Да ведь те же самые местные жители… Болгары, вкрапления сербов, македонян, аромунов и прочих народов. довольно плотно населяли эти земли. Главное не попадаться осевшим на землю сарацинам, да их местным помощника, да принявших их веру местных.
Первое время он был очень осторожен. За каждым кустом казалось, что таится засада.
Болела голова. Пока плыл с Гоплитом, она как-то не слишком беспокоила, а вот позже отросшая шишка раскалывала голову, в глазах порой прыгали звездочки на самом краю сознания.
Он очень бы хотел встретить сейчас солдат-ромеев. Он хотел бы, чтобы это оказался сулиот Федос, который каким-либо образом отстал от своей части. Сулиот ему нравился, так как он чувствовал, что на Федоса Зарбаса можно положиться. Или ещё лучше — он хотел бы, чтобы тут появились его друзья. Вот вместе они точно не пропадут. Неплохо было бы, чтобы тут оказались и его войнуки. Тот же Бойчо, Вылко… Хорошие парни. Он бы хотел, чтобы тут оказались и другие солдаты из Сицилийской турмы. Эх, если бы можно было спасти тех, кто погиб. Сколько хороших парней полегло… Он хотел, чтобы выжили все.
У него сжалось сердце за всех погибших солдат, и за тех, что бежали с поля проигранного боя.
Ничего, для империи это ещё не конец. Империя не раз терпела поражения, но каждый раз поднималась, поднимется и сейчас. Есть ещё Кавасил, что где-то в Добрудже. Есть гарнизоны в городах, которые можно собрать воедино, есть мужчины в освобожденных селениях. Будет новая ромейская армия, что отомстит за проигрыш, отомстит подлым итальянцам.
Болгар в этих местах должно быть много, да… Это перед армией они разбегались. Но потом ведь возвращались в свои родные места, к домам, полям да садам. Эти земли были лакомым кусочком для любых захватчиков, несмотря на горы, выступающими природными укреплениям в некоторых местах. Только в некоторых, так как значительная часть страны была представлена равнинами. Здесь было много одиноких хуторов, мельниц, террасных полей, где растили розы, пшеницу, виноград. Хотя сами войнуки говорили Теодору, что болгары давно приучились не попадаться на глаза сарацинам без нужды, подобно собаке, которая в любую минуту ожидает пинка.
