— Так мужики, объясняю один раз: у нас переворот. Выбор у вас небогатый: либо будете валяться тут связанными, пока мы решим спорные вопросы, либо — в ожидании возрождения. Что выбираете? — заговорил лысый мужик крупного телосложения.
— Вяжите, — не задумываясь, ответил Гроз и даже руки протянул.
— Не понял? — нахмурился бугай. — А где протесты, требования отвести к начальству…
— Я похож на недоумка? — спросил бывший вожак егерей. — Ваши внутренние разборки мне до лампочки. Или после переворота нас выбросят из лагеря?
— Будете вести себя тихо — может и останетесь. Не мне решать.
— Мы выбираем тихие посиделки в ожидании решения о нашем месте проживания. Вяжите уже скорее. Наверняка у вас и без нас дел полно.
— Это точно. Времени в обрез, — усмехнулся мужик, почесав лысину.
Их связали и почти бережно уложили на кушетки. Ушли, заперев комнату, и даже не оставили охрану.
— Гроз, ты знал, что так будет? — спросил второй егерь.
— Предполагал нечто подобное, Канат.
— А когда нас развяжут?
В это время донеслись выстрелы. Судя по интенсивности огня, в лагере открылись локаны.
— Сложно сказать. Вообще-то, Первач с подельниками выбрал не самое подходящее время для переворота.
— Бог шельму метит, — усмехнулся соратник. — Только мне все равно неуютно лежать тут связанным.
— Так развяжись! С твоими-то умениями.
Канат выбрал свой позывной не просто так. Сначала хотел взять «Узел» или «Веревка», но оба к его появлению в Рубежье уже были заняты. «Канат» оказался свободным, и фокусник, специализирующийся на трюках с веревкой, выбрал это казахское имя.
— Как скажешь, командир, — он тут же поднялся с кушетки, смотал веревку в клубок и подошел к Грозу. — Тебя развязывать?
— А сам как думаешь? — усмехнулся тот.
— Что дальше делать будем? — спросил Канат, когда освободил от веревок командира.
— Ждать, мы же пленники. Если бы понадобилась наша помощь, сами бы прибежали, а нет — так нет. И еще, к окну не подходи, вдруг кто-то увидит.
Гроз специально запретил высовываться, чтобы якобы ушедший вместе с Шиамом боец из егерей понял, что на базе «Кровавых когтей» начались внутренние разборки. Так и договорились: если в течение десяти минут он не появится в оконном проеме, следует бить тревогу. Канату об этом рассказывать не стал — иногда лучше не делиться информацией даже с теми, кому доверяешь.
Стрельба прекратилась минут через десять.
Только после этого Гроз осторожно подошел к окну и посмотрел на дом, в котором находился Вокс.
— Похоже, у Первача что-то пошло не так. Как минимум, несколько человек остались на стороне прежнего главаря. Вон, явно забаррикадировались в штабной избушке, а кто-то из бунтовщиков пытается с ними договориться.
— Очевидно же, что переворот провалился. Когда вернется Шиам…
— ЕСЛИ вернется. Ему могут организовать «горячую» встречу еще на подходе, сейчас это проще простого: устроят засаду, постреляют из укрытия, чтобы груженые оружием задержались минут на пять, а сами потом обратно за стены.
— Первач, что, совсем из ума выжил⁈ — возмутился Канат.
— Человека, задумавшего пойти на переворот в такое время, трудно назвать нормальным. И он наверняка отправит на перехват таких же головой ушибленных, как и сам, да еще в тайне. Иначе остальные, пока еще поддерживающие, будут против.
— И как нам предупредить Шиама? Может, мне попробовать выбраться из лагеря?
— Не стоит. Мы разговаривали с ним про Первача. Думаю, кто-то уже отправился предупредить Шиама.
Несвязанные пленники провели в заточении еще около пяти часов, когда прозвучали отдаленные выстрелы. Для серьезной потасовки их было явно маловато. Несколько секунд и — тишина.
Вскоре стреляли уже внутри лагеря. Гроз насчитал восемь пистолетных, выпущенных с большой скоростью. Он заволновался:
«Неужели Шиам меня сдал?»
Интерлюдия…
Один из бойцов прибывшего за негуманитарной помощью отряда «Кровавые когти» сразу настучал Викту на Шиама, который приютил бывшего вожака егерей. Сотник сделал вид, что новость его заинтересовала, и стал выяснять причину, побудившую «доброжелателя» донести эти сведения, и что он за это хочет.
Тот думал недолго:
— Было бы не хило, если бы Шиам не осилил возвернуться на базу хотя бы пару деньков.
А вот дальше разговор повернулся совершенно не так, как рассчитывал стукач.
— Забавно получается, — недобро усмехнулся Викт. — Воспользовавшись тяжелым положением в Рубежье и отъездом командира, который всеми силами это положение пытается изменить, вы решили ударить ему в спину, да еще хотите меня привлечь на свою сторону? Я так сильно похож на гниду⁈
Накануне в этой же комнате Ломака пытался выкупить свою жизнь, считая сотника продажным, сегодня Викту поступило новое предложение, от которого явно дурно пахло. Сотник, конечно, предполагал, что среди обитателей Рубежья о нем далеко не лучшее мнение, но не мог и предположить, что настолько.
— Гроз тебя кинул, а мы лишь хотим это… по понятиям… справедливости, мать ее! — промямлил разом «сдувшийся» переговорщик.
