В детстве над ним смеялись и издевались. Его запугивали, избивали, пока он не потерял контроль и не напал на соседского хулигана, который после провел в больнице несколько дней.
Стэнфорд быстро забрал его из школы и нанял репетитора, чтобы тот учил его. Чувство одиночества, испытываемое Линкольном, переросло в обиду, горечь и, наконец... в ненависть.
Он избавился от нежелательных мыслей и припарковал катер на Площади Джексона во Французском квартале. Привязав лодку к пристани, Зверь вскочил на дамбу и плавно опустился на землю.
Благодаря черному плащу и покрову темноты он, незамеченный, проскользнул в переулок и направился к Королевской улице. На стене дома Руби не было окон, только штукатурка и виноградные лозы. Зверь тихо проскользнул на задний двор, прижавшись к стене, когда рядом с ним раздался всплеск.
Кто-то плавал в бассейне, понял он, расслабившись за кустом роз, расположенным на углу дома. Он опустился на корточки, раздвинул куст и увидел силуэт женщины, скользящей по дну бассейна. Она неожиданно всплыла, и у Линкольна перехватило дыхание. Девушка, вышедшая из бассейна и одетая в откровенное розовое бикини, была никто иная, как Руби Этвуд.
Линкольн не мог двинуться с места. Воздух, казалось, застыл в легких. Он никогда не видел ничего столь совершенного за всю свою жизнь: девушка выходила по ступенькам из бассейна, вода скатывалась по ее телу, откровенный купальник охватывал женственные формы, словно вторая кожа. Его взгляд остановился на ее груди, и он был заворожен камешками сосков, которые обтягивал материал.
Зверь сглотнул, чтобы смочить сухое горло, и позволил своему взору пропутешествовать от ее живота к маленькому пупку. Затем еще ниже, к верхней части бикини, и остановился на небольшом тоненьком треугольнике, на стыке ее бедер.
Нижняя часть купальника не оставляла места для воображения, безумное желание пнуло его в живот. Он жаждал своего самого ненавистного врага... Руби Этвуд. Гневное рычание поднялось в его горле, но он сумел проглотить его обратно. С трудом.
Руби обернулась, чтобы дать ему увидеть ее шикарный округлый зад. Пульсирующая эрекция только усилила быстро растущий гнев Линкольна. Он убрал руки с куста роз, позволив рубиново-красным цветам вернуться на место. Даже их цвет напомнил ему ее имя.
Сопротивляясь сексуальному напряжению, сосредоточившегося в паху, Линкольн встал и прислонился к стене дома, сделав большой глоток воздуха. Но как бы он не старался выбросить ее из головы, воспоминание о девушке в этом проклятом клочке не исчезало.
– Руби? – позвал тоненький голос, вытащив Зверя из его душевных мук.
Он снова опустился рядом с растением. Маленький мальчик появился в зоне его видимости с телефоном в руке.
– Кто-то хочет поговорить с тобой, – объяснил ребенок, вручив Руби телефон.
– Спасибо, Кэм. Я скоро подойду.
Кэмерон Этвуд, догадался Зверь, наблюдая за тем, как мальчик ушел в дом.
– Слушаю, – пробормотала Руби, поднося телефон к уху.
Линкольн замер, напрягшись, чтобы услышать приглушенный голос, доносящийся из телефона, но тот был слишком далеко.
– Спенсер, привет.
Зверь заметил, что плечи Руби немного расслабились. Она рассеянно покачала головой, поднеся телефон к другому уху.
– Меня долго не было дома.
Руби затихла на мгновение.
– Спасибо, Спенсер, это для меня много значит. Ладно. Скоро увидимся.
Линкольн остался в тени. Его взгляд был приклеен к Руби, когда она положила телефон на стул и вернулась в воду. Она четко поплыла, ее взмахи были точными и сильными.
«И почему все ее движения такие уверенные?» мысленно спросил себя Зверь. Ее тело было совершенством. В отличие от его собственного.
Старая знакомая обида вышла на поверхность, просачиваясь в его жилы и затемняя видимость. Зверь ничего не видел, кроме Руби: ее тела, рассекающего воду, ее голоса, эхом звучавшего в его голове снова и снова. Она жила роскошной жизнью, в окружении семьи и друзей, в то время как Линкольн прятался, был изгоем... нечестивой мерзостью.
«Хватит», Линкольн молча выругался. Она больше не будет свободной, в то время когда он проживает остаток своих дней в изоляции. Может быть, Руби и не ответственна за проклятие Линкольна, но кровь Агаты Этвуд текла в ее жилах. И сейчас Зверь был близок к осуществлению своей мести, как никогда раньше.
__________________________________________________________________________
• Эллинг – гараж для водного транспорта, лодок.
• Французский квартал – старейшая часть Нового Орлеана.
• каджунская кухня (
ГЛАВА 7
Руби вылезла из бассейна и потянулась за сухим полотенцем на стеклянном столике. Она вдохнула родной запах дома, пропитавший ткань, прежде чем надеть любимые шлепанцы. Вдруг ее настигло ощущение того, что кто-то наблюдает за ней.
Она медленно опустила полотенце и осмотрелась. Ее взгляд остановился на старом кусте роз, росшем на углу дома.
Бросив полотенце на спинку стула, Руби пошла вперед, зажмурив глаза от чернильно-черной темноты аллеи между ее домом и соседним.
– Привет?