В деле разоблачения «иудейского заговора» не последнюю роль сыграл старый знакомец Рузвельта по «Дурным землям» маркиз Антуан-Амедей де Мор. Бывший скотовод в Дакоте, а затем фанатичный пропагандист набиравшей силу «Антисемитской лиги» немало сделал для возбуждения галльских умов. Деятельный маркиз увидел возможность войти в большую политику на волне юдофобии. «Евреи торжествуют на руинах французской чести», — кликушествовал де Мор на митингах в Париже и на страницах ультраправой газеты «Свободная речь». Шовинистическая истерия достигла апогея в знаменитом деле Дрейфуса, офицера французского Генштаба — еврея, обвиненного в шпионаже в 1894 году.
История щедро добавляла новые сплетения в парижский клубок страстей. Не менее деятельный Филипп Бюно-Варилья, в то время совладелец газеты «
Судьба закономерно свела в панамской интриге такие колоритные исторические персонажи, как президент США Теодор Рузвельт и инженер Бюно-Варилья. «Неистовый Филипп» буквально по медяку собрал сумму, необходимую для учреждения «Новой компании Панамского канала», но Франция более не хотела поддерживать его усилия (в поисках денег Бюно добрался даже до Санкт-Петербурга и просил аудиенции у российского министра финансов Витте). Теодор Рузвельт, в свою очередь, долгие годы лелеял мысль осуществить «мечту столетий» и построить трансамериканский канал — по его выражению, «столбовую дорогу цивилизации».
В 1902 году Конгресс США после долгих дебатов разрешил президенту Рузвельту за 40 миллионов долларов выкупить имущество и права «Всеобщей компании», чтобы проложить на прежнем месте меж океанский канал за счет казны. Госсекретарь Джой Хэй заключил договор с правительством Колумбии, по которому Америка для достройки канала получала в аренду на 99 лет полосу земли шириной 6 км поперек Панамского перешейка. В обмен Колумбии было обещано 10 миллионов долларов единовременно и 250 тысяч долларов ежегодных арендных платежей.
Неожиданно события приняли неприятный поворот. Правивший в Колумбии диктатор Хосе Маррокин вдруг загорелся патриотическим гневом и в сентябре 1903 года отказался ратифицировать договор с Америкой. Речь шла о банальном вымогательстве: из Боготы шли «сигналы», что местный патриотизм просто стоит на 10 миллионов долларов дороже. Как сообщил позже конгрессменам Теодор Рузвельт, «мы договаривались с солидными порядочными людьми, а с бесстыжими босяками и вымогателями говорить было не о чем».
Уставший от собственных плутократов, президент Рузвельт решил по-своему разрубить многолетний «панамский узел». Поначалу он всерьез рассматривал идею «послать к черту жуликов из Боготы» и перенести строительство канала в Никарагуа. Для этой цели даже снарядили топографическую экспедицию.
В Лондоне и Париже ревниво следили за развитием событий. Стремление выловить свою рыбку в мутной панамской воде неожиданно выказал и Берлин. Но словно в античных трагедиях, когда в сюжет вмешивается всемогущий рок, в Вашингтоне объявился не кто иной, как Бюно-Варилья, выступивший от имени панамских поборников независимости.
Рузвельт на панамской стройке
Летописи Латинской Америки никогда не были мирными, что в полной мере относится и к республике Панама. 28 ноября 1821 года Панама провозгласила независимость от Испании и тут же вошла в образованную С. Боливаром Великую Колумбию — государство, занимавшее территории нынешних Венесуэлы, Колумбии, Панамы и Эквадора. Затем, с распадом детища Боливара, Панама вошла в состав Новой Гранады, как называли тогда молодую федеративную республику со столицей в Боготе. Внутриполитическая обстановка в той Колумбии была по-прежнему неустойчивой. С 1850 по 1903 год в Панаме произошли 53 революции и восстания в поддержку независимости — ровно по одному в год.
Ноябрьский переворот 1903 года оказался успешным. Местные жители поддержали восставших, армия сохраняла нейтралитет в своих казармах. К тому времени у берегов Панамы весьма кстати оказался американский военный корабль «Нэшвилл», воспрепятствовавший колумбийцам расстрелять мятежников. Соединенные Штаты неприлично быстро (через сорок восемь часов) признали республиканское правительство Панамы, и две недели спустя получили вожделенный договор об аренде территории канала. Автором подписанного в Вашингтоне договора был новоиспеченный «полномочный представитель республики Панама» Филипп Жан Бюно-Варилья. Его супруга лично сшила флаг нового государства.
