Наверное, ничего этого не было. Наверное, просто Джек рассказывает своей сестре Мэгги о миоцене, мечтая, как вместе с дядюшкой, мистером Беннингом, скакал бы по равнине, заросшей низкими болотными пальмами, охотясь на гигантских кабанов, выслеживая стада ещё не лошадей, а гиппарионов, и махайродов – саблезубых тигров.Всё это просто фантазии Мэгги. Она, как и Алиса (или профессор Челленджер?), умеет погружаться в её бездны.Палеонтологическая фантастика началась во времена Конан Дойла. В это время великих открытий не только дети надеялись увидеть гигантских животных, которых все считают вымершими.Так что всё это – просто викторианский пикник на фоне миоцена. Просто произошла небольшая путаница.Как раз для того, чтобы разобраться в ней, лёжа на диване и тоже мечтая о миоцене – удивительном времени, когда всё было больше и интереснее.Важно: не забыть кота. И конфеты.
www.adventure-press.ru
Бывает нечто, о чём говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас
Взрывы надо устраивать в начале недели. Лучше в понедельник. Если расчет неверен и взрывная волна пойдёт не в окно, а в парадный фарфоровый сервиз, то тебя, конечно, поругают и накажут. Но к выходным всё забудется. А Мегги организовала взрыв в пятницу. И её заперли в «наказательную комнату» и не возьмут на море! Семья собиралась на уик-энд сгонять на побережье в Борнмут. А теперь все поедут, а Мегги оставят дома. Потому что она – «позор семьи», «совершенно невоспитанный ребёнок» и что-то там ещё третье, Мегги забыла. Нет, взрывы надо устраивать в понедельник, в крайнем случае – во вторник.
– Привет! – в окошко просунулась голова Джека. – Страдаешь?
– Ни чуточки, – гордо шмыгнула носом Мегги. – Им же хуже. Пусть все уезжают. Я останусь одна и наконец-то на свободе проверю ударную силу пикриновой кислоты.
– И мы вернемся к дымящимся развалинам, – кивнул Джек. – Нормально. Зачем ты брала мамину супницу из сервиза? Не могла смешать своё адское зелье в кастрюльке?
– По рецепту положено «растереть порох в фарфоровой ступке», – объяснила Мегги. – А супница больше всего на неё похожа. Кстати, я ни разу не видела, чтобы мама подавала в ней суп. И вообще мама супы не варит. Самый ненужный предмет в доме – и что они все так всполошились?
– Фарфоровая ступка, – хмыкнул Джек. – Так рецепт-то из книжки викторианского периода*, 1860 год. Кстати, ты вполне могла взять эмалированную кастрюлю и не погрешить против исторической правды, в те времена их уже делали*.
– Ну и ладно. Вы поедете на море, а там ка-ак образуется цунами, ка-ак всех вас потопит! Только я выживу. И буду без вас на просторе опыты ставить.
Джек фыркнул:
– Цунами в Ла-Манше? Нормально. Знаешь, если бы дело происходило десять миллионов лет назад, то тебя вообще невозможно было бы так наказать. Потому что мы не смогли бы поехать на побережье. Южного побережья не существовало. Англия прилипала к континенту, во Францию можно было пройти по суше.
– Да ну, врёшь, – не поверила Мегги.
– Честное слово, я читал. Там, где сейчас плещутся волны Ла-Манша, бегали неисчислимые стада гиппарионов*. Это такие маленькие лошадки размером с большую собаку и без копыт. У них были пальцы на ногах, прикинь? Современные лошади из них еще не образовались. Еще ходили жирафы с короткими шеями – палеотрагусы* и самотерии*. И слоны динотерии* ростом куда выше современных африканских. И носороги без рогов*. И верблюды с рогами на носу*.
– Жирафы в Англии, – вздохнула Мегги. – Супер. А чего еще было не так?
– Всё было не так, вся земля была не такая. Это называлось «миоцен»*. Например, Средиземное море то было море как море, а то пересыхало, потому что между Испанией и Африкой поднимался Гибралтарский перешеек и перекрывал воду из Атлантики. И Средиземное море становилось равниной с цепочкой солёных озер. А Чёрное и Аральское моря были одним большим Сарматским морем, которое соединялось с Индийским океаном. Потому что Аравия еще не прикрепилась к Азии и болталась отдельно*. А Индия плыла-плыла по океану и ка-ак влепилась с размаху в Азию! Её края от удара смялись в складки, и образовались Гималаи*. А Антарктида была тёплая, снег лежал только на горах, и по ней бегали разные звери. Только неизвестно, какие, потому что там всё сейчас подо льдом*. Но вроде бы Антарктиду уже начали с краешку раскапывать.
– А люди? – спросила Мегги.
– Так ты что, людей тогда еще не было.
– Да я знаю, что современных людей не было. А предыдущие люди? Наверняка были какие-нибудь древние люди – в кринолинах и цилиндрах, в кэбах и с тросточками.
– Мегги, тогда никаких людей не было! Обезьяны по африканским джунглям прыгали, и вся тебе цивилизация. А потом пришёл ледник. Огромная масса льда толщиной десять километров… или двадцать километров…
– Сто километров, – подсказала Мегги.
– Ну, сто, – согласился Джек. – Но по-моему все-таки десять. И эта ледяная глыба толщиной десять километров и шириной с Англию с севера ползла по земле и расплющивала всё – холмы и озера, огромные пальмы и маленькие цветочки.
– А зверюшки? – огорчилась Мегги.
– Зверюшки убежали, лёд полз медленно, – утешил ее Джек. – Слоны и жирафы, носороги и антилопы рванули прямо в Африку и там так и живут в саваннах. А раньше саванны были там, где Лондон. Но этот лёд уничтожил все следы древней жизни, все косточки палеотрагусов и динотериев и прочих обитателей миоцена. Представляешь, от тысячных табунов гиппарионов ученые нашли только одну маленькую косточку*! И всё!
