– Что ты тут делаешь, старина?.. – Вернер кивнул на оставшуюся за спиной витрину универмага. – Купил себе ещё пару очков?
Это была излюбленная шутка Минхеля, и Гашке, ни капельки не обижаясь, пояснил:
– Нет, я смотрел, как маршировали наши ребята… Какая впечатляющая сила, какая красота! Вернер, я убеждён в этих молодцах – будущая мощь нашей любимой Германии!
– И вовсе не будущая, дружище, – Вернер, как когда-то прежде, тряхнул Гашке за плечи, – а самая что ни на есть современная! Мы с тобой свидетели просто потрясающих событий!
– Да, ты прав… Вот только жаль, что свидетель именно я… – Гашке сокрушённо вздохнул и завистливо посмотрел на мундир Вернера. – А вот ты… Ты участник… Кстати, где ты был? Я тебя два года не видел, хотя… Понимаешь, я всё время в архиве…
– Сначала в Испании… Потом в Польше… – после короткой паузы ответил Вернер.
– Счастливчик, ты всё время в самой гуще событий, а я вот… – и Гашке безнадёжно махнул рукой.
– Да что ты, дружище! – сейчас Минхель вовсе не насмехался, а говорил искренне. – Ты занимаешься историей, а это ох как важно…
– Ну конечно, история это да, а вот я…
– Да ты не переживай, старина! – Вернер заговорщически подтолкнул Гашке в бок. – На улице что-то прохладно. Пошли, зайдём тут в одну кнайпу, посидим… Я угощаю.
Для Гашке с его мизерными доходами последний аргумент стал решающим, и давние товарищи дружно зашагали рядом. Пройдя с полквартала, Вернер завёл однокашника в довольно приятное и тихое помещение, где несколько в стороне от стойки разместилось с десяток столов. Едва дождавшись, пока Вернер, подозвав официанта, сделает заказ, Гашке нетерпеливо спросил:
– Ну, так ты расскажешь мне?.. Как там было… в Польше?
– Всё как показывают в «Вохеншау», – отмахнулся Вернер. – Лучше ты расскажи, как у тебя?
– У меня? – переспросил Гашке и, внезапно вспомнив про документ, спрятанный в папке, повеселел и, чтобы в свою очередь хоть чем-то поразить Вернера, принялся рассказывать: – Знаешь, мне удалось отыскать кое-что интересное из времён Сигизмунда. Тогда по приказу императора велось некое расследование, но я не мог понять, что к чему… И вот представь себе, именно сегодня я сообразил, в чём дело…
– Ну и в чём же? – Вернер старательно изобразил интерес.
– А вот в чём!
Гашке поспешно раскрыл папку и выложил перед товарищем пожелтевший лист. Вернер скептически посмотрел на старинные печати, пробежал глазами пару строк и усмехнулся:
– Ты смотри, тут какой-то Минхель упомянут. Может, мой предок, а?
