– Могу оставить вас в клинике, пока не поймём, что с вами, – предложил врач, по-своему трактовавший моё беспокойство.
– Нет, нет, – тут же отказалась я. – Мы лучше завтра приедем.
Как я и предполагала, день я провела в смятении. Села даже писать завещание, но поняла, что мне толком нечего передавать по наследству. Сегодня особо остро хотелось пообщаться с родными, но телефон у меня изъяли ещё в России, объяснив это требованиями безопасности. И вот теперь я даже попрощаться ни с кем не могла.
Прорыдав всю ночь, ранним утром я уже уговаривала Рама срочно ехать в клинику.
– Ну, что там, доктор?! – заорала я вместо «здрасте», залетев в кабинет.
– Присаживайтесь, – указал он мне на стул, устало снимая очки.
Я покорно села, потому что ноги совсем не держали после всех волнений бессонной ночи. Мысленно я уже готова была услышать страшный диагноз, но то, что дальше сказал мне врач, я и представить себе не могла.
– Поздравляю, вы беременны!
В шоке вывалившись в коридор, я, почему-то, не сказала о своём интересном положении Мине с Рамом. Только сообщила, что со мной всё в порядке, просто климат не подходит. Мне надо было сначала самой всё обдумать.
Предохранение – это, конечно, последнее, о чём мы думали той ночью с Дэмианом, и, тем не менее, известие о будущем ребёнке застало меня врасплох. Естественно, и речи не шло о том, чтобы прервать беременность, но это всё было ох как некстати.
Токсикоз с каждым днём только усиливался. Мне было так плохо, что я сутками рыдала и боялась потерять ребёнка. Помучавшись так ещё дня три, приняла твёрдое решение – бежать. Прочь с этого острова, из этой комфортабельной тюрьмы. Мне необходимо нормальное медицинское обслуживание, привычный климат и близкие люди рядом. Дэм наверняка просто перестраховывается. Прошло достаточно времени. Никто нас не ищет. Те бандиты уже не сунутся, да и я теперь буду крайне осторожна.
После принятого решения мне стало гораздо легче. Собрав все силы, я принялась прорабатывать план побега. С билетами решила разобраться позже. Сначала надо было выйти с охраняемой территории. Уходить решила по морю. Так как пловчиха я была та ещё, то для подстраховки раскопала надувной детский круг в кладовке. В полиэтиленовый пакет сложила паспорт и заветную карту Дэмиана, которую я тут так и не использовала, потому что за периметр выезжала лишь дважды и то только в клинику. Подготовку начала с самого утра, потому что понятия не имела, сколько времени займёт мой заплыв.
Сначала всё шло хорошо. Я бодро гребла вдоль скал. Вот только до мыса было по-прежнему далеко, а течение стало сносить меня к камням, опасно торчащим из-под воды. Испугавшись, я повернула назад. Еле доплыла до берега и потом ещё долго пыталась восстановить дыхание, лёжа на песке.
План «Б» у меня тоже имелся. Отдышавшись, я вернулась в бунгало, переоделась и, прихватив рюкзачок с вещами, вернулась на пляж. Когда мы ездили в больницу, я заметила, что забор последней виллы немного выдаётся за охраняемую территорию. Если мне удастся проникнуть во двор этого дома и там не окажется видеонаблюдения, то я смогу вырваться на свободу.
Вход с пляжа на виллы не был отгорожен забором, но я опасалась камер по периметру, потому кралась, пригнувшись к земле, между растущими там пальмами. Чувствовала себя при этом девушкой Бонда, не иначе. На моё счастье, никакие сирены не завыли, и никто не прибежал меня ловить. Но тут передо мной выросло другое препятствие – высокий забор. Ворота, естественно, были заперты, да и вели они на охраняемую территорию, где бы меня сразу заметили. Потому мне надо было придумать, как перемахнуть через глухую ограду высотой около трёх метров. Я стала озираться в поисках подходящих предметов и заметила плетёный столик на террасе. Он бы помог мне преодолеть заграждение, но до него ещё надо было добраться. Прячась меж пальмами, я начала красться туда. Представляю, как комично мои потуги выглядели со стороны. Но мне было плевать. На горизонте маячила заветная цель – свобода.
