У Руби совсем нет друзей. А всё потому что она живёт на крошечном волшебном острове, и здесь нет других детей. Любимое занятие Руби – ухаживать за магическими существами. Лепреконы и русалки, банши и феи… Однажды на остров неожиданно приезжает мальчик, всего на год старше Руби. Ной – угрюмый и не особо разговорчивый. И, кажется, хочет выведать все тайны острова. А это значит, что волшебные существа в опасности… Сможет ли Руби их защитить?
Kira Gembri, Verena Korting (ill.)
RUBY FAIRYGALE (VOL. 1) DER RUF DER FABELWESEN
Разработка обложки Лианы Абдрахмановой
Иллюстрации Верены Кёртинг
Потом она объясняла бы, что нашла ребёнка на пристани.
– Он просто лежал на пирсе, – говорила бы она, – и любой, кто проходил мимо, мог бы его заметить.
Но это была ложь. На самом деле она выловила его из моря в небольшой скалистой бухте на самом севере, куда не забредали островитяне. Клео Коллинз не хотела никому признаваться, почему отправилась туда, – а хранить секреты она умела.
Но ещё лучше она владела навыком спасения беззащитных. Она бережно укутала крошку в свой плащ и прижала к груди. Удивительно, но та совсем не казалась замёрзшей, хотя ещё недавно лежала без одежды в ледяной воде. Её крошечные ручки были тёплыми, а щёчки розовели.
– Раскраснелась как сладкое яблочко, – сказала Клео. – Думаю, я буду звать тебя Руби. Как считаешь?
Малышка явно ничего не имела против. Она задумчиво прислушивалась к крикам чаек, сливающимся в прекрасную мелодию. Клео оглядела лысую головку и почувствовала в глубине души какое-то движение. У неё уже было множество маленьких подопечных, которых она совершенно спокойно выпускала обратно на природу: птицы со сломанными крыльями, бездомные коты, одинокие детёныши тюленей. Но теперь она вздрагивала при мысли, что ей придётся отказаться от тёплого свёртка в руках.
– Руби, – произнесла она медленно и немного торжественно. Ветер сорвал это слово с её губ и пронёс над морем. – Маленькая храбрая Руби. Я верю, что судьба принесла тебя в нужное место.
Всё началось с торта с крыжовником.
Часто говорят, что собаки чуют надвигающуюся беду. Они замечают, если кто-то начинает заболевать, и предчувствуют бурю, когда на безоблачном небе ещё светит солнце.
Для меня катастрофа того утра пахла фруктами, маслом и ванилью. В
– Это ещё что за ерунда? – спросил кто-то за моей спиной квакающим голосом. В следующий момент мимо меня промчался старый Фергюс, указывая узловатым пальцем на табличку рядом с витриной.
«Сегодня к чаю: торт с крыжовником по-домашнему» – было выведено на табличке округлым почерком Кэтлин. Сама Кэтлин стояла за прилавком и приветливо улыбалась – такая же маленькая и круглая, как и её буквы.
– Я знаю, что сегодня вторник, – сказала она, – и что по вторникам у нас обычно шоколадный тортик. Но сегодня я решила попробовать что-то новенькое.
Старый Фергюс сморщил нос.
Можно было бы назвать его «утренним ворчуном» – да только он ворчал и ругался себе под нос целыми днями. Но после привычного кусочка торта по утрам его настроение немного улучшалось. Пока он его не съел, ему лучше не попадаться! Это на острове было всем известно.
Вообще тут все знали всё обо всех. По крайней мере, некоторые так думали.
– «По-домашнему» – это ещё что такое? – продолжал выговаривать Фергюс. – Ты это написала, просто чтобы название лучше звучало?
Улыбка Кэтлин перестала быть такой широкой:
– Этот торт испечён
– Но это ничего не значит! – ответил Фергюс тоном полицейского, который нашёл доказательства ужасного преступления. – Что это вообще за глупая идея – менять торт дня? Ты должна понимать, что это вызовет проблемы!
Кэтлин вздохнула и провела рукой по волосам, оставив в своём русом пучке две светлые пряди – либо след от муки на пальцах после работы с выпечкой, либо она на глазах седела от таких клиентов.
Конечно, я знала, что Ирландию называют страной сказок и легенд. Суеверные люди тут не редкость. В том числе и на таком маленьком уединённом острове, как Патч. Но старый Фергюс зашёл в своих суевериях слишком далеко.
Будто услышав мои мысли, он вдруг повернулся ко мне:
– Эй, Руби, а где, собственно, твоя бабушка? Тринадцатилетка, которая уже в девять утра слоняется сама по себе! До добра это не доведёт, мисс Фэйригейл!
Произнося моё имя, он как обычно злобно сморщил лоб. Он был твёрдо убеждён, что если фамилия связана с волшебными существами, это может накликать на человека беду. А мне, наоборот, очень нравится моя фамилия Фэйригейл, что означает «Шторм феи». К тому же я точно знаю, почему меня так зовут.
Нана рассказывала мне об этом бесчисленное количество раз: как она нашла меня почти тринадцать лет назад, как с тяжёлым сердцем вызывала полицию… Ей хотелось просто оставить меня себе, но, увы, это было бы незаконно. Но, на её счастье, погода скоро совсем испортилась: проплыть по морю с младенцем стало невозможно. Этот шторм длился две недели, и после этого нас с Наной уж точно нельзя было разлучать, вот ей и позволили удочерить меня.
– Этот шторм подарил вам этого ребёнка, – сказала с улыбкой сотрудница детского департамента, пока заполняла свои формуляры.
– Может быть, не обошлось и без волшебства, – ответила Нана.
И тут обе поняли, какую мне лучше дать фамилию – именно она теперь заставляла дрожать старого Фергюса.
