На следующий день Даллас и Флорида вернулись в приют Бокстон-Крик. Мистер Хоппер заявил Трэпидам, что они с миссис Хоппер совершили ошибку, потому что не были готовы к детям в доме.
Будь Флорида постарше, она бы поняла, что мистер Хоппер прав, им повезло, что они не остались. Но она была маленькой. Ей было пять лет, и ей казалось, что они с Далласом очень плохие и им никогда не попасть в настоящую семью.
И вот теперь, сидя в своей комнате в приюте Бокстон-Крик, Флорида ломала голову, почему ей приснились Хопперы. Они были не первой и не последней семьёй, в которую отдавали их с братом, и даже не самой худшей. Однако стоило ей снова уснуть, как её поглотил новый кошмар, в котором опять были Хопперы.
Услышав в соседней комнате плач сестры, Даллас подкрался к шкафу, залез внутрь и поднял кусок картона, закрывавший дыру в стене.
— Флорида? Что случилось?
Сестра села и огляделась по сторонам. Затем выскользнула из постели, на цыпочках залезла в свой шкаф и опустилась на колени возле дыры.
— Мне приснился кошмарный сон о семейке Хопперов, — выдохнула она.
— Не думай о них, — сказал Даллас. — Сотри их из памяти. Когда-нибудь мы сядем на товарный поезд и уедем из этого города. Мы не будем ни от кого зависеть, и нам не придётся терпеть таких людей. Когда-нибудь мы будем жить в прекрасном месте, и…
Он продолжал так говорить до тех пор, пока Флорида не успокоилась и не уснула, свернувшись калачиком в своём шкафу.
Даллас показывал одному из младших мальчиков, как забрасывать теннисный мяч на крышу приюта.
— Отводишь руку назад, вот так, видишь? Целиться нужно как можно выше, затем в последнюю секунду делаешь вот так рукой и кидаешь мяч. Понятно?
Мяч по дуге взлетел вверх, в сторону крыши, но внезапно изменил направление полёта и врезался в окно.
И вот теперь Даллас сидел на табуретке в подвале в Углу Раздумий. Первые несколько минут в углу были самыми тяжёлыми, потому что он видел перед собой влажную цементную стену, жутковатую паутину и пауков. Это напомнило ему про подвал, в котором однажды заперли его и Флориду.
Он закрыл глаза. Не ходи туда, сказал он себе. Не ходи в тот подвал. Иди куда-нибудь ещё. Иди туда, где зелень и солнечный свет. Иди туда, где деревья и птицы. И довольно скоро он мысленно перенёсся в лес, где среди деревьев вились тропинки, и любой мальчишка мог бросаться всем, чем угодно, не рискуя навлечь на свою голову неприятности.
Спустя два часа мистер Трэпид открыл дверь подвала и окликнул Далласа:
— Эй, парень, выходи. Это место зарезервировано для другого гостя.
Поднявшись по ступенькам наружу, Даллас увидел Флориду. Его сестра стояла рядом с мистером Трэпидом, пытаясь вырваться из его цепких рук.
— Я просто бегала… я не хотела топтать эти цветы, — объясняла она мистеру Трэпиду. — И эта дыра в стене… я просто пыталась проветрить эту тухлую комнату.
— Сейчас ты пойдёшь туда и подумаешь о своём поведении, — назидательно сказал мистер Трэпид.
— Теперь моя очередь. Надеюсь, ты согрел сиденье, — проворчала Флорида, проходя мимо Далласа вниз по ступенькам.
Сердито топая, она пересекла подвал и со злостью лягнула стену и табурет.
— Я всё слышал! — крикнул сверху мистер Трэпид. — Ты только что заработала себе дополнительный час в подвале.
Тухлый тип, подумала Флорида. Тухлый подвал. Тухлый Угол Раздумий.
Она села на табурет и скрестила руки. Он не заставит меня думать, если я этого не хочу. И она попыталась превратить свой разум в чистый, белый холст, но, как ни старалась, чтобы этот холст оставался пустым, у неё ничего не получалось. На нём возникали пятна, пятна превращались в картинки, а те в свою очередь — в людей.
В то утро она видела, как мимо приюта проходила женщина. Высокая, крепко сложенная, с копной непослушных кудряшек на голове. Почти как у меня, решила Флорида.
— Привет, мам! — позвала она.
Вздрогнув от удивления, женщина повернулась к ней, но она уже успела юркнуть в дверь приюта. Украдкой высунув нос из-за двери, Флорида посмотрела вслед спешившей прочь женщине.
И вот теперь, сидя в подвале в Углу Раздумий, Флорида мысленно представила эту женщину и подумала: а ведь она могла бы быть моей мамой. Она тотчас вспомнила человека, которого накануне вечером видела с мистером Трэпидом в переулке за приютом.
Мужчина стоял к ней спиной в какой-то небрежной позе, его ноги были широко расставлены, а руки болтались вдоль туловища. Почему-то он напомнил ей Далласа. Она едва не окликнула его — «Эй, пап!», но затем мужчина обернулся, и она разглядела его спутанные волосы. Было в нём нечто такое, что её напугало. Флорида обрадовалась, что не окликнула его. Нет, мой папа не такой! — подумала она.
Она открыла глаза и увидела спешащего по стене паука. Тотчас вскочив с места, она схватила табурет и швырнула его в стену. Бум! От паука осталось лишь мокрое место. Дверь в подвал открылась.
— Я всё слышал, — сказал мистер Трэпид. — Продолжай в том же духе, и ты просидишь там весь день.
Схватив Флориду за руку, миссис Трэпид волокла её по коридору.
