– Что-то не так? – Удивился Сол.
– Боюсь…закрытых…пространств… – делая тяжелые, глубокие вздохи, словно бежала кросс…или трахалась с Солом целую ночь (ЧЕРТ!) вымолвила я.
Двери открылись, я вышла, Сол за мной. Взял меня за руку – пощади! – развернул к себе. Положил ладонь мне на лицо, примкнул к моим губам. Все. Я сдалась. Обвила ладони вокруг его шеи и запрыгнула на него. Сол покачнулся, издал вроде бы стон и нас занесло обратно в лифт.
Он сжимал мою спину, спускался ниже, а я начала льнуть к нему, притираться своим телом, поддаваясь, желая, чтобы он почувствовал меня своим членом.
Что же я делаю?
Оторвалась, заглянула ему в глаза – удивление, шок в хорошем смысле, вожделение.
Нет.
Осторожно слезла с него и отошла. Еще большее удивление – он не понимает.
Нажала кнопку первого этажа, дождалась, когда приедем. Мы стояли у разных стен, Сол догонял, что случилось, я умоляла про себя не подходить. Хоть поцелуй был коротким, мне этого хватило чтобы обуздать на время своего демона.
Хотя бы до первого этажа.
Лифт приехал, я выскочила из него словно пробка из бутылки и побежала на улицу. Не знаю, что делал Сол, мне уже достаточно того, что он, во-первых, живет на моем этаже, во-вторых, кроме нас там больше никто не живет, а, в-третьих, мне все равно придется вернуться.
И он когда-нибудь тоже вернется.
Мнимое облегчение совсем даже не успокоило. Промежность пульсировала от желания, но не так сильно, чтобы захватить мой разум целиком и полностью. Я еще пыталась бороться. Чем больше времени проходило, тем больше я осознавала,
Голодная до секса, я брала мужчин и использовала их. Пусть их было только трое (Дэйла я тоже посчитала, ведь он так же оказал милость и дал мне то, чего я желала), но прошло всего два дня. Это было ужасно и мне это совсем не нравилось.
Я стала вспоминать, когда это случилось, когда именно я переступила черту. Вот начинается семестр, у нас новый курс у профессора Миллера, он появляется в нашей аудитории. Именно тогда мой суккуб впервые открыл глаза, я помню, я почувствовала что-то странное в районе желудка, но приняла это за нормальную реакцию. Что может быть ненормального в влечении к мужчине?
Каждая новая лекция ближайшие два месяца это очередная порция наслаждения. Нормального, человеческого. Да, я засматривалась на его пятую точку, да, я гадала, достаточно ли у него большой член, да, я перебирала в голове разные позы, в которых мы могли бы с ним придаваться наслаждению. Но все это не было чем-то навязчивым и необходимым.
Я была нормальной девчонкой. Привлекательной, да, сексуальной, несомненно. Но я не бросалась на мужчин, переставая воспринимать их как людей, расценивая только их сексуальные возможности.
Что же мне теперь делать?
Выбрала нормальные джинсы и платья, кофты, топы, прочие вещи. Надела джинсы, длинный свитер, убрала волосы наверх, отвезла покупки домой. Сол еще не вернулся, и я была этому рада. Думаю, если не смотреть на мужчин, желание не будет пробуждаться.
Я не хотела задумывать специально, не хотела даже самой себе признаваться в этом плане, я просто молча вышла из дома, поймала такси и отправилась в университет. Было уже семь вечера, когда я зашла в здание. Студенты уже разбрелись по домам и общежитиям, кто-то засиживался в библиотеке, но мне нужно было не к людям.
Прошлась пустыми, холодными полумрачными коридорами до нужной аудитории и замерла. Понадобилось пара минут, чтобы я собралась с силами и подошла ближе.
Как это не странно, но дверь была приоткрыта, как и тогда. Как в ту ночь. Дрожь пробежала по моему телу, но это был не испуг, это была надежда.
Я рванулась вперед, распахнула дверь и.…замерла. Внутри было темно. Свет из окна очерчивал легко узнаваемые силуэты парт и столов. Мистера Миллера не было. Из глаз полились слезы, а я тихо прошлась вперед и замерла у стола. Как следует его осмотрела, но в темноте ничего не разобрать. Зажгла лампу.
Все было чисто, ни тетрадей, ни следов, ничего. Подошла ближе, дрожащей рукой прикоснулась к гладкому столу, медленно провела по нему. Что-то мокрое упало следом, и я даже не сразу поняла, что это мои слезы. Задрожав всем телом, я опустилась на колени, уложив ладони и голову на стол.
Здесь я его оставила, здесь он был полон жизни и сил.
Которые я у него отняла. Похитила.
Навсегда.
Разревевшись в голос, сама не заметила, как начала твердить как заведенная: «простите меня, мистер Миллер, простите. Я не хотела, не хотела…не хотела…».
Его смерть была уничтожительной. Я не могла выгнать из себя эти мысли, не могла смириться с ними, не могла принять тот факт, что мистера Миллера уже не вернуть.
Что я – причина его смерти.
Порыдав навзрыд какое-то время, я вдруг поняла, что растратила на это слишком много сил. Демон внутри меня взбунтовался, затребовал свое, разозлился. Стиснув живот, я попыталась его утихомирить, но кого я обманываю? Голод наступал, тело требовало своего, я с этим бороться не умею.
Поднялась на ноги, выключила лампу и отправилась назад. Нужно встретить кого-нибудь, нужен мужчина.
