Он что-то хрипнул в ответ неразборчиво, а затем кивнул. Я потянулась выше, исподтишка наблюдая за тем, что он делает. Сначала он пытался сопротивляться, в глазах стоял ужас, он не знал куда себя деть, но потом, когда я притворилась будто падаю, он схватился сильнее и невольно скользнул ладонью между ног. Ниже нужного уровня, но все-таки.
Парень был весь пунцовый, покраснели даже его уши. Я же потянулась чуть выше и халат пополз вверх, обнажая мои ягодицы. Я снова изобразила, что падаю, он вцепился сильнее, в этот раз в талию и задел при этом пояс халатика, развязав его. Он этого не заметил. Сначала.
Но потом, когда я повернулась к нему лицом и полы халата разошлись в стороны, он впился взглядом в мою грудь и завис. Я молчала, выжидала, когда его вожделение затмит разум. Спугнуть было нельзя.
Его взгляд концентрировался на моем соске, словно гипнотизировал его. Не знаю, было ли это возбуждающе – вряд ли – но демон умел контролировать мое тело. Сосок твердел. Парень расширил глаза от удивления.
– Ты заставил меня возбудиться, – тихо проворковала я. Он резко поднял глаза на меня, испугался, но услышал хорошо. – Теперь тебе придется с этим что-то делать. Нельзя оставлять как есть.
Я покачала головой, а он сначала кивнул, а потом повелительно сам замотал своей. Он был в моем подчинении.
Я спустилась с табуретки и заглянула в его голубые глаза. Такой невинный, полный надежды. Сглотнул, ждал.
– Ты делал это раньше? – Спросила я. Он покачал головой. Его рот приоткрыт, он действительно удивлен, считает, что попал в рай. Я же начала ощущать потоки его энергии, которые в скором времени окажутся во мне. – Давай, это не сложно.
Я положила его ладонь мне на грудь, он смутился, но руку не отнял, а я сбросила свой халатик на пол, оставшись перед ним абсолютно голой. Он сминает грудь, не верит своему счастью, теребит сосок, все так неумело, но первые потоки его сексуальной энергии постепенно проникают мне под кожу. Они ласкают моего демона, усмиряя в нем зверя. И это становится важнее, чем чужая смерть.
Наигравшись с грудью, парень сглатывает, во рту у него пустыня, не меньше, а я тяну его ладонь к своей промежности. Он смущен, но не сопротивляется, удивляется, когда чувствует влажность.
– Хорошо, – подаюсь к нему ближе, шепчу ему на ухо, – теперь засунь его.
Он действительно не умеет, вроде бы уже нашел дорожку, но входит не сразу. Но когда входит, сразу же срывается на стон. Я подаюсь к нему, пытаюсь заставить его двигать пальцами, он это делает, но пока еще не знает, что такое бешеный ритм. Боится.
Медленно провожу по его куртке, сбрасываю ее с него. Парень весь взмок, пот стекает по его лицу, футболка им пропитана. Провожу руками по его худому телу, опускаюсь к джинсам, расстегиваю – он замирает, сейчас он уже не сильно интересуется пальцами во мне, все его желание сконцентрировано на члене.
Достаю из боксеров его дружка, и он чуть ли не готов кончить от этого. Сама еще не очень понимаю, что да как, но демон руководит мною. Беру его, провожу лад
Усаживаюсь на столешницу, подвожу его к себе – он настолько не опытен, что даже не знает, что нужно делать. Улыбаюсь, беру его член, начинаю водить головкой у себя между ног. Он стоит как истукан, словно совсем не знает, что делать. Я подаюсь ближе, нахожу вход, и он наконец-то движется вперед.
Только бы не умер.
Его энергия тут же концентрируется, сходится со всего тела к его члену. Демон жадничает, начинает забирать, я пытаюсь совладать с ним, контролировать. Не получается.
Перестань, перестань, перестань!
Парень кончает слишком быстро, изливается в меня своей спермой, чувствую, как вытекает из него энергия. Ловлю его взглядом, вижу, как она какой-то розоватой субстанцией перетекает в меня. Еще совсем чуть-чуть и он умрет.
Нет.
Отталкиваю его как раз вовремя. Он уже никакой, но хотя бы жив. Делает пару шагов назад, а потом падает, теряя сознание. Я соскакиваю со столешницы и опускаюсь рядом. Щупаю пульс, проверяю дыхание – живой.
Эта новость меня настолько выбивает из колеи, что я падаю ему на грудь и рыдаю навзрыд, радуясь, что смогла. Жалея, что не знала раньше. Что позволила мистеру Миллеру умереть…
Демон внутри меня усмиряется, успокаивается, затихает. На время. Я знаю это наверняка. Особенно когда моя истерика начинает потихоньку ухудшать положение. Успокоиться, нужно успокоиться.
Силы вернулись, меня это радует, не радует другое: Лиса сказала звонить гробовщику, если вдруг я кого-то убью. Но поскольку парень жив, ему не позвонишь. Тогда кому?
Обдумываю план действий, решаю сыграть дуру. Иду в спальню, надеваю шорты и платье – времени особенно красоваться перед зеркалом и подбирать наряд нет – возвращаюсь в кухню. Парень начинает просыпаться. Прячу его член в штаны, застегиваю джинсы, начинаю шлёпать по щекам, чтобы привести в чувства.
– Эй, мальчик! – Зову я.
