Да, это мое проклятие. Пусть моя человеческая сторона продолжает по-прежнему это отвергать, но что делать с демоном? Он не спрашивает, он подчиняет. Сейчас – временно благословенное затишье. Но надолго ли его хватит? Если позволю себе слабость уже через пять минут буду бросаться на мужчин.
Нет, нельзя.
Но я не хочу убивать. Это настолько противоестественно для меня, что я просто физически это отторгаю.
А демон требует свое.
Сделав несколько глубоких вздохов, я уже собиралась вернуться в клуб.
– Это пройдет, – вдруг заявляет мне знакомый голос.
Я оборачиваюсь и вижу Дэйла. Стоит в тенях, но даже при таком освещении вижу его идеальную фигуру, его зачесанные назад песочных оттенков волосы, самодовольную доминирующую ухмылку. Руки в карманах брюк, так он выглядит более уверенным.
Смотрю на него, вспоминаю его прикосновения в машине, улыбаюсь.
Расценивает как приглашение, подходит ближе, заглядывает в глаза.
– Со временем ты перестанешь сожалеть, – добавляет он.
Умеет ли он читать мысли? Или же по мне просто не трудно догадаться?
– И сколько мне понадобится времени? – Спрашиваю я.
Дэйл протягивает руку, касается пальцами моего подбородка, ласково поглаживает его, переходит к скулам, потом к шее. Руки чешутся спуститься ниже – это прям про него.
– У всех по-разному, – плечо, едва заметные касания.
– Сколько было у тебя? – Двусмысленная фраза, улыбается, приближается, пальцы поигрывают тканью моего наряда у ключицы.
– Я был рожден демоном, ты – пробужденная, – объясняет, пальцы движутся ниже.
Ловит мой взгляд, ухмыляется шире, приближается еще. Между нами миллиметры, он намеренно намекает, чем через секунду упрется в низ моего живота.
– В чем же разница? – Спрашиваю я.
– Я – совершенство, ты – настраиваемый механизм.
Я поджала губы, чтобы он только не понял, почему именно я улыбнулась. Совершенство, значит. Ладно-ладно. Не стала комментировать, да и к тому же он был в себе настолько уверен, что даже не заметил моей насмешки.
– Надеюсь… – кладет ладонь мне на лицо – ты не обижаешься на меня за тот маленький инцидент. – Молчу, позволяю ему утопать в моих глазах намеренно. Пусть топится, мне не жалко. – Ойелет бы все равно тебе ничего не сделал, а вот эту мерзкую шлюху мне поставить на место хотелось.
Да, я это уже поняла. Лиса тоже Дэйла недолюбливала, у них была взаимная ненависть. Впрочем, мне все же было интересно почему. Хотелось услышать и другую версию.
Совершаю последнее движение, сначала ощущаю его выпирающее желание, потом прижимаюсь к нему всем телом. Облизывает губы, закусывает нижнюю. Хочет. Всегда. Приближаюсь к его губам, дыханием сбиваю с них холод. Он внимателен, ожидает, но мне не положено нарушать границ. Знает.
– Что же вы не поделили, раз поставили на кон меня, – выдыхаю ему в губы.
Его руки сжимают мою талию, когда я кладу ладони ему на плечи. Сглатывает желание, бесполезно сопротивляется.
– Стерва считаешь себя главной, – объясняет, даже не понимает этого, – я просто хотел поставить ее на место. Подчеркнуть, что она такая же, как и все остальные.
– Но не ты, – специально качаю головой, прохожусь касанием по его губам.
Сжимается, толкается в меня своим желанием. Жаждет.
– Не я, – шепчет одним дыханием, хочет прикоснуться.
Но нельзя. Запретный плод всегда взывает к б
Прохожусь по плечам, спускаюсь к груди, замираю на его животе. Он ждет, как Хозяин, которого ублажают, ожидает вполне конкретного. Но знает. Помнит. Все еще. Может и к лучшему. Дэйл не Сол, кем бы не были духи огня, этот демон передо мной может меня не единожды уничтожить.
Но знать, что я вижу в нем врага ему не следует.
– Вернемся? – Предлагаю я. – Потанцуем?
Смаривает предложение, он склоняется ближе, почти кусает мои губы, но не позволяю. Знает почему, поэтому не требует.
– Им лучше не знать о том, что было в машине, – шепчет Дэйл.
Ах вот оно что! Значит он все-таки не сдержался, а я под б
– Как прикажете, Хозяин, – шепчу я, а он срывается, впиваясь мне в губы.
Ловит себя слишком поздно, отстраняется, сглатывает. Удовлетворение. Я улыбаюсь и облизываю губы, он отступает. Да, с таким стояком лучше не появляться среди тех, кто пристально следит за выполнением правил.
Но все же притягивает к себе, прижимает, властвует.
– Веди себя хорошо, – приказывает.
– Ты уходишь? – Нарочито расстраиваюсь.
– Дела, – объясняет он.
Делаю глубокий тяжелый вздох и выдыхаю томный стон. Он снова дичает, желает, но не позволяет. Слишком много опасностей.
Отпускает, отступает. Прощается глазами, уходит. Рада ли я этому? Еще одному демону, который жаждет меня присвоить? Да не очень. Просто это все же лучше, чем его желание меня убить.
