Заводит, еще одно движение его языка и я широко расставив ноги выгибаюсь, ощущая, как оргазм разливается по всему моему телу. Дейл ждет, наблюдает за собственным триумфом, а потом, пока я прихожу в себя, подтягивает мое уже расслабленное тело к себе, проводит головкой по моей мокрой до неприличия промежности, закатывает глаза, начинает мастурбировать.
Наблюдаю за тем, как ему нравится наблюдать за моим полуобнаженным телом, за вздымающейся грудью, поглядывать иногда, как приходит в себя моя промежность. Он так возбужден, его член просто огромен. И демон просит его внутри.
Но нельзя.
Жду, наблюдаю за тем, как умело Дэйл играет со своим дружком, знает свое тело гораздо лучше, чем кто бы то ни был. Кладет свободную руку мне на грудь, сминает яростно, грубо, оставляет следы.
Улыбаюсь, ловлю его пальцы, облизываю их, он не выдерживает, подтягивается ближе к моей груди, мастурбирует на нее, подносит головку к моим губам. Я приподнимаю голову, подаюсь на его движения, касаюсь язычком его головки и в то же мгновение он кончает, спуская горячую сперму мне на лицо.
Он так жаден до зрелища, что даже не закрывает глаз, наблюдает за тем, как семя выстреливает из его члена и заливает мои губы и щеки, попадает на волосы. Ему это так нравится, что он уже снова готов. Но требуется немного времени. А я снова припадаю губами к его головке, начинаю ласкать ее языком…
– Нет, – через силу выдыхает Дэйл и убирает член. Отсаживается.
А я все еще лежу с разведенными ногами, оголенной грудью и спермой на лице. Он смотрит, внимательно изучает каждый миллиметр, который сегодня опорочил. Ему нравится, глаза впитывают все, запоминают, откладывают на лучшие времена своих самых извращенных фантазий.
Еще какое-то время мы не двигаемся, Дэйл переводит дыхание, а я ощущаю как его энергия растекается по моему телу. Становится лучше, демон затыкается, оставляет меня в покое. Надеюсь, это хороший знак.
Он поднимается первым, достает откуда-то влажные салфетки и тянется к моему лицу, стирает свою сперму под мою похотливую улыбку. Ему нравится, улыбается сам, решает получить новые ощущения моего тела. Отбрасывает салфетку, проводит ладонью по моей шее, ключице, груди, спускается к животу, снова заводит, снова хочет.
Неожиданно усаживается на сидение и подтягивает меня к себе. Прижимает, усаживает сверху, мы жадно целуемся ц
Не помню, как раздела его, но жесткий петтинг был великолепен. Мы были абсолютно голые, недоступные друг для друга грубым сексом, жадными до тел друг друга, но каждое движение, сближение, прикосновение, поцелуй, распаляли сильнее. Возбуждали, завладевали, требовали.
Дэйл устал, все-таки дважды поделился со мной энергией. И хотя его член все это время был тверд, словно камень, войти в меня он так и не решился. Как и кончить. И я и он понимали, что еще один оргазм и ему придется смириться с вынужденной отключкой.
Не знаю, было ли это из-за того, что Дэйл не кончал в меня, но он держался лучше, чем Сол. Тот отключился быстро. Возможно дело было и в моем демоне, ведь он насытился еще вчера, не так активно требовал энергию. Впрочем, детали мне все еще были неинтересны, ведь мы продолжали изучать изгибы машины соитием наших обнаженных тел.
Позднее воздух стал необходимостью, Дэйл приоткрыл запотевшее напрочь окно, и мы вдыхали свежий воздух сидя в обнимку друг с другом. Он обнимал меня за талию, я удерживала одной рукой его за шею, второй очерчивала линию скул и подбородка. Губы были искусаны, метки обладания оставлены.
– Дэйл, – зову по имени, он улыбается, словно одно его имя из моих уст сравни оргазму. – Почему я проснулась суккубом?
Он делает паузу, передыхает, наслаждается моментом. Потом вздыхает.
– Войну невозможно выиграть в честном бою, – шепчет он, целует мое обнаженное плечо. – Демонам всегда нужно было силовое превосходство. Анжеликами рождались невинные. Дьябольерами – порочные. Тьма и Свет дремали в избранных, но приближается битва, и каждая сторона пробуждает свои резервы, чтобы использовать каждого.
– Тьма и Свет? – Цепляюсь за фразу. – Значит, я могла проснуться и Светом?
– Нет, – улыбается, душит очередным порочным поцелуем, только потом продолжает. – В тебе всегда дремал суккуб, с самого твоего рождения.
– Но как он оказался во мне?
– Семя инкуба, – объяснил Дэйл, а я аж отпрянула. Он рассмеялся. – Не бойся, не с твоей мамой. Это было давно, несколько тысячелетий назад. Когда была война и велась открыто. Все неизбежно заканчивалось уничтожением, силы Света и Тьмы приняли решение заключить перемирие. Но Тьма никогда не доверяла Свету. Армия инкубов посеяли свое семя в женщинах, кто поддавался им. Оставили их томиться в них, ждать нужного момента. Который наступил сейчас.
– Значит, я полудемон, – сделала вывод я. Дэйл кивнул. – А ты? Ты ведь чистокровный?
– Почти, – лукавство ему шло.
– Я внутри суккуб, Лиса – паучиха, а кто ты?
