– Значит, ты пришел сюда за заклинанием, так, Дэйл? – Приближаюсь к нему, начиная дразнить мнимой близость, до которой не дотянуться. – И ты рассчитываешь найти его и принести Ойелету. Что же, как я могу тебе в этом помешать? Просто чтобы ты знал: меня тут… – скучающе проверяю свой маникюр – анжелики похитили. И было четыре машины. В моей четверо анжеликов. И даже если предположить, что в трех других их было по одному, что не совсем правда, представь себе, что сделал мой дьябольер с каждым из них, если мы сейчас здесь.
Дэйл хоть и не стирал с лица свою ухмылку, в его холодных айсбергах глаз он не смог скрыть беспокойства. Конечно, я была зеленым новичком во всей этой дьявольской заварушке, но ведь Дэйл нет. И я думаю он прекрасно осведомлен подвигами дьябольеров, чтобы мне поверить.
Улыбаюсь, все больше отводя его ненужные мысли в сторону страхов.
– Так что удачи тебе, Дэйл, – желаю я и спокойно покидаю гостиную.
Он за мной не следует, что и хорошо. Попадаю в толпу, ищу глазами этого Эриха, но через минут пять понимаю, что мною заинтересовались чуть больше, чем мне могло показаться на первый взгляд.
– Приятная неожиданность встретить столь прекрасный цветок юности на моей скучной и неинтересной вечеринке, – тихо приветствует меня колдун.
Я ухмыляюсь и оборачиваюсь. Вот и моя цель.
Как и издалека, вблизи Эрих хорош собой. Не думала я, что он будет похож на модель весенней коллекции плавок для мужчин, скорее ожидала нечто вроде тех странных выпендрежников, которые напяливали на себя балахоны и пытались изображать супер сильных ведьмаков или колдунов. Но Эрих живет на свете четыреста лет, думаю он уже перебесился.
Он угощает меня шампанским, при этом очень внимательно изучает, словно я для него желанная новая кровь. Что же, отчасти это так.
– Почему же скучной и неинтересной, – улыбаюсь я. – Мне кажется, Вы постарались на славу…
Неожиданно Эрих морщится и качает головой. Что не так-то?
– Нет-нет-нет, – сопротивляется, – прошу, только не на «Вы», чувствую себя каким-то стариканом. Выпьем на брудершафт?
Хотелось, конечно, ему сказать, мол «а это, по-твоему, не по-старикански?», но я сдержалась. Все-таки мне Эриха еще двадцать минут развлекать. Обижу его и он с легкостью выставит меня за дверь.
Подходит ближе, заводит мою руку за свою, мне приходится тянуться, ведь он выше меня почти на голову. Но в конечном итоге мы отпиваем и целуемся. К счастью, без языка. Не уверенна, что мой суккуб не полез бы ему в штаны. Сейчас уже намного лучше, но все-таки проверять теорию «смогу ли я обуздать желание» мне сейчас точно не хотелось.
– Что же тебя привело ко мне? – Спрашивает, допивая свое шампанское и облизывая губы.
Видимо он любит карамель.
– Что может привести к тебе того, кого ты не звал? – Улыбаюсь, скрывая превосходство невинностью улыбки и кроткого взгляда. – Только дело.
Эрих улыбался еще какое-то время, а потом к нему подошли ведьмы и отвлекли его на несколько мгновений. Судя по тому, как он их ласково отшил, я была в приоритете. Если так посмотреть по сторонам, я для многих тут была в приоритете. Суккуб внутри, и ты уже объект желаний всех мужчин.
И если бы при этом не приходилось трахать всех подряд, мне бы могло понравиться.
– Давай перенесем наш разговор в более спокойное место, – аккуратно, едва касаясь, взял меня за локоть Эрих и шепнул на ушко.
Он вел себя сдержано, не пытался наглеть, что наталкивало на несколько мыслей. Первая: ему действительно четыреста лет и свой член в штанах он держать умеет. Второе: он умеет вести дела, даже если в мыслях только и делает, что представляет, как его деловой партнер ему отсасывает.
Искорки в глазах выдали вожделение. Предвкушение.
Шли мы долго. По галереям этого огромного дворца можно было бродить часами и так никуда и не прийти. Каждый миллиметр здесь был пропитан роскошью. Старинные картины, гобелены, лепнина, украшенная сусальным золотом, статуи каких-то странных божеств.
На этих жутковатого вида изваяниях я свое внимание задержала. Первая мысль, пришедшая мне на ум – возможно это древнегреческие боги. Но при ближайшем рассмотрении я поняла, что дело вовсе не в богах.
Рогатые существа с плохо прикрытыми половыми признаками, намекали на соитие. Женщины пышных форм подставляли свои промежности каким-то тентаклеподобным существам и позволяли засовывать свои щупальца им в промежность, при этом запечатлевая на своем лице признаки удовольствия.
Некоторые тоже не стеснялись. Один черт рогатый так и вообще зажал свой член в потоке семяизвержения.
Что это за дом?
– Вижу, тебе приглянулись мои шедевры, – заметил, как я поглядываю на статуи Эрих. – Это работы запрещенного скульптора, Батиста Клэрье. Он был сумасшедшим схимником, утверждавшим, что в него якобы вселились бесы и требуют лепить их лики из камня.
– Схимник это же монах аскет, – пользуясь свежими знаниями, полученными из курса культурологии, заметила я. Эрих улыбнулся. – Разве это не предполагает некую приверженность иной стороне?
