Я дождалась, когда Тара повернулась на бок и уснула, и подкралась к ее постели. Портьера, висевшая в дверном проеме, оставляла внизу просвет примерно в одну треть его высоты, и в нашу спальню попадал свет из коридора. Я всмотрелась в Тару и приготовилась колдовать. Чары были элементарные, однако для заклинания требовались серьезные расчеты, потому что действовало оно сродни снотворному. Количество необходимой магической энергии зависело от веса человека. В полутьме я прикинула, сколько Тара может весить. Килограммов семьдесят пять? Я задумалась. Если я не рассчитаю ее параметры, то мой план может не сработать…
Я решила перестраховаться и сотворить чары, подходящие для индивида весом в девяносто килограммов.
Когда сквозь Тару потекла магия, ее дыхание стало глубже, а лицо разгладилось. «Наверное, я оказываю ей услугу. Крепкий сон поможет ей в завтрашнем испытании. Она ведь и не подозревает, что останется единственной кандидаткой женского пола», – подумала я.
Отойдя подальше, я наложила на себя чары невидимости. Теперь я старалась вложить в заклинание как можно больше энергии, чтобы оно подольше продержалось на мне и ненароком не разрушилось.
После этого я опустилась на колени возле портьеры и проползла под ней, следя за тем, чтобы не коснуться ткани. В коридоре маячил вооруженный охранник, который боролся с зевотой. Конечно, он не ожидал сегодняшней ночью никаких проблем. Я проскользнула мимо него, на цыпочках подбежала к распахнутому окну и вылезла наружу, чтобы ознакомиться с базой Воинов.
После отъезда Сидни мне плохо спалось. Мне не удавалось избавиться от страха за Сидни – ведь меня не будет рядом, чтобы ее оберегать. Пусть она храбрая, умная и умелая – и, пожалуй, защищает меня гораздо лучше, чем я ее. Однако потребность заботиться о ней была для меня слишком сильной и походила на инстинкт.
А еще я мучился от бессонницы, поскольку в качестве постели мне служил громадный бобовый пуф.
– Точно не хочешь на диван? – поинтересовался Маркус.
Я мотнул головой и вяло потыкал кулаками пуф, чтобы исправить его форму.
– Диван в твоем распоряжении, приятель, – ответил я. – Не уверен, что вообще способен здесь отдохнуть.
Он ухмыльнулся:
– Может, перекусишь шоколадным печеньем? У Хоуи его полно.
– Спасибо, не надо, – фыркнул я.
Маркус выключил свет и свернулся на диване с горчичной обивкой. Наступила тишина, которую изредка нарушали еле слышные обрывки мелодий, доносившиеся из полуподвала. Я поворочался, пытаясь устроиться удобнее, но без особого успеха. Пытаясь не думать о Сидни, я сосредоточился на завтрашнем дне, когда мне предстоит помогать ведьмам в допросе Алисии.
Эти мысли нельзя было назвать умиротворяющими, но они хотя бы помогали мне перенаправить эмоции на что-то еще помимо моей тревоги за Сидни. Мод пообещала, что завтра вечером за мной заедут и повезут туда, где держат замороженную Алисию. Вероятно, ведьмы готовили помещение для своей пленницы и старались тайно доставить в пункт назначения Джеки, не подцепив «хвост» из шпионов-алхимиков.
Забавно, но, несмотря на атмосферу безумия, витающую в воздухе, меня в конце концов сморил сон. И что еще удивительнее, кто-то затянул меня в сновидение духа. Когда вокруг меня постепенно материализовался тропический сад, я понял, кто являлся хозяйкой сновидения, – еще до того, как она появилась.
– Привет, Соня, – поздоровался я.
Она показалась из-за куста жимолости – в небрежной одежде для работы в саду, но с безупречно уложенными рыжими волосами.
– Адриан, – проворчала она, – мне было очень трудно тебя найти! По какому расписанию ты сейчас живешь?
– У меня нет строгого расписания, – ответил я. – С некоторых пор я мало сплю. Дела, понимаешь…
– Ясно. По слухам, алхимики знают, что вы не при дворе.
– Боюсь, что да. – Я прислонился к стволу пальмы. – Могла бы позвонить, если хотелось поболтать.
Она кивнула:
– Конечно. Но я должна поговорить лицом к лицу. И кое-что ты можешь увидеть только во сне. Или, точнее, кое-кого.
Я встрепенулся:
– Нину…
Соня погрустнела.
– Да. Наяву ее состояние почти не изменилось. Нина вышла из комы, но ни на что не реагирует. Она заторможена. Если перед ней поставить еду, она поест. Включишь душ – вымоется. Но она не принимает решений, если ее к ним не подталкивать. И она постоянно молчит.
У меня ноги сделались ватными, и я призвал чуточку магии, чтобы создать деревянную скамейку.
– Надежда на улучшение есть? – спросил я.
– Не знаю, – произнесла Соня и присела рядом со мной. – Адриан, я молюсь, чтобы она была. Я всегда верю, что надежда есть. Но магическая перегрузка… она стала чрезмерной для Нины и подкосила ее окончательно. Нина уже была уязвима из-за использования магии духа и совершенно не подготовлена к такому массиву энергии. Она просто сломлена. Возможно, у нее повреждена психика.
У меня оборвалось сердце.
– Я должен был ее остановить!
– Сомневаюсь, чтобы ты сумел это сделать. Она решила идти на все, чтобы найти сестру.
Я поколебался: мне было страшно озвучить новости.
