Только после тридцати пяти лет жизни я поняла, что не умею развлекаться, будучи одна в общественном месте. Мне это доказал сегодняшний день. После завершения фанатской встречи часы показывали лишь три дня. У меня не было близких вне Тарасова, как и желания в очередной вечер сидеть в четырех стенах. Сначала я решила пройтись по магазинам в поисках подарков. Правда, мне и так пришлось купить второй чемодан ради всех этих презентов. Но от пары вещиц ничего страшного не произойдет, не так ли?
Страшным оказалось место, где я хотела закупиться. Я никогда раньше не видела настолько огромных торговых центров. Даже в Москве мне повезло попасть в куда меньшее здание. Здесь же было шесть этажей, включая подземные. И люди. Слишком много людей. От них было столько запахов и звуков, голова закружилась так сильно, что едва устояла на ногах.
Нет-нет-нет. Я передумала. Всегда можно найти маленькие лавочки, в которых будут куда более интересные вещи, разве нет? В конце концов, у меня еще три дня до отъезда. Поэтому я решила найти место, где можно было бы спокойно поработать. Мне было тяжело даже представить себя посреди огромного музея в одиночестве. Лучше уж я займусь привычным для себя делом.
Найти спокойное кафе оказалось сложнее, чем я думала. Летом этот город просто кишел туристами. Куда бы я ни зашла, везде были толпы народа и занятые места.
Босоножки успели натереть ноги во время прогулки до моего номера. Все же лучше, чем стоять в замершей пробке в центре или пытаться протиснуться сквозь толпу в метро. Я все еще помню, как в детстве ходила к бабушке в гости. Она жила в частном доме, и пока старшая сестра играла со своими друзьями на улице, я бродила босыми ногами по траве. Особенным счастьем было ощущение капель после дождя или утренней росы.
Бабушки больше нет. Ее дом снесли еще десять лет назад. Да и я больше не рискну ходить по улицам без обуви. Тем более на городских улицах.
Я уже собиралась зайти в гостиницу, когда зазвонил телефон.
– Дорогая, как ты там? Уже отдыхаешь?
– Да, да. Все хорошо. По городу вот гуляю.
– Я очень рад слышать твой голос. Только какой-то он у тебя грустный. Признавайся, что случилось.
– Ничего от тебя не скроешь. Просто я по вам всем очень соскучилась. Хочется вечер с вами провести, а не в очередном аэропорту.
– Не переживай. До встречи совсем немного осталось.
Последние слова было тяжело расслышать. На фоне у Кости постоянно был городский шум, гудки автомобилей то и дело норовили ворваться в наш разговор.
– Опять нас в покое оставить не хотят. Я позвоню тебе через пару часов, хорошо?
– Конечно. Люблю тебя, солнце.
– И я тебя.
В эту секунду мимо меня пробежала дворовая кошка и уселась напротив высокого каменного забора, покрытого мозаикой.
– Ты чего кричишь на стену? Кого увидела?
Вместо ответа из виноградной лозы показались очертания двери, которая приоткрылась на маленькую щель, в которую и прошмыгнуло животное.
Я замерла, пытаясь осознать произошедшее. Мне же не показалось, верно? Может, для Питера потайные двери – это абсолютно нормально?
Через секунду дверь вновь отворилась, в ней показалась ярко одетая молодая девушка с каким-то безумным разнообразием оттенков в волосах.
– Привет! Проходите, не стесняйтесь. Музыканты подойдут где-то через час.
Наверное, мне бы следовало подумать, прежде чем идти за незнакомым человеком. По крайней мере, именно так бы сделала я из прошлого. Именно поэтому все внутри кричало, что нужно развернуться и убежать как можно быстрее.
Вот только в этот раз ничего ужасного не произошло.
Перед моими глазами предстало хаотичное здание с просторной площадкой перед ним. Судя по всему, остальные дома появились здесь на много лет раньше, а этот дом создавали разные архитекторы с совершенно противоположными вкусами. Нижний этаж удачно мимикрировал под соседние здания с их высокими потолками и скромной лепниной, а также, скорее всего, раньше был жилым. Середина больше походила на однотипные постройки конца двадцатого века, только здесь все стены были украшены граффити, из-под которых не выбивались унылые серые кирпичи. Верхушка явно собрала все современные стереотипы о прекрасном: ассиметричная смесь бетона и стекла, ведущая на плоскую крышу. В дополнение ко всему этому – ленты фонариков, включенных даже при свете, и одна из стен, отведенная для посланий посетителей. Двор же представлял собой несколько уютных кафе с общей верандой, перед которой разбили аккуратные клумбы с невысокими цветами и расставили скамейки, на которых грелись кошки.
Наконец-то спокойное место. Сюда даже не пробивался гул улиц, что казалось настоящей магией. Людей почти не было, только редкие посетители ресторанчиков. Идеальное место, чтобы погрузиться в работу.
Не знаю, сколько часов прошло, но некая аллюзия темноты уже успела наступить. Вокруг теперь раздавались звуки музыки. Почему-то рок-песни не стали шумной помехой, а, наоборот, отлично вписывались в атмосферу. Вокруг исполнителей собрались зрители, и теперь едва ли можно было найти свободное место.
Телефон зазвонил вновь.
– Дорогой?
