Темная и очень странная мистическая история, которая приключилась с модным столичным художником и любимцем светских дам Иржи Измирским, заставляет внимательнее посмотреть на наш мир не только ярким солнечным днем, но и темными, бесконечно лунными ночами, когда древнее зло выходит на свою кровавую охоту…
В одной далекой, но очень красивой сказочной стране, где законно правил своими подданными мудрый и справедливый король, где самыми лучшими шахтерами и банкирами являлись гномы, а признанным эталоном женской красоты выступала принцесса фей, один придворный граф влюбился в красавицу дриаду. Конечно, она не считала его удачной партией. Это же все время надо быть на виду, жить светской жизнью, осуждать и обсуждать других, тратить деньги мужа и обязательно завести офицера — любовника. И, когда граф сделал официальное предложение, она отказала, мотивируя тем, что любит леса, поля и тишину. Да и здоровье у нее слабое. Чахнет без свежего воздуха.
Граф был в унынии. Граф был в меланхолии и депрессии одновременно. И, играя вечером с монархом и еще двумя придворными партию в покер, он был так невнимателен, что не услышал вопроса своего сюзерена о том, почему на ногах у него разные туфли. Стоявший за спиной короля шут скорбно покачал головой и пощелкал пальцами над ухом страдальца.
— Безнадежен! — Вынес шут вердикт. — Над ним даже смеяться не смешно.
— И что теперь с ним делать? — Наклонился Король к шуту.
— Бог мой! Сир! Сие заболевание лечится только одним средством — женитьбой!
— И, как ты думаешь, дурак, с кем он может исцелиться от этого опасного недуга?
Шут почесал лысину под колпаком.
— Боюсь, излечив пациента, мы его тут же потеряем!
— Не могу понять твоих аллегорий, шут. Хоть я и самый мудрый Король, но темны слова твои, как вода в облацех.
— И чего тут неясного? Пытался он свататься, да отказали бедняге. Вот он и мается!
Король и шут сочувствующе посмотрели на бедолагу, который, сидя с ними рядом, даже не слышал, о чем они говорят.
— И что за девица? — поинтересовался монарх. — Какого роду-племени? Дворянского, купеческого, крестьянского аль нечеловеческого?
— Вот тут-то и порылась чья-то бестолковая псина: дриадского она роду. Деревья да травку ей подавай. Музыку фей и шепот звезд. Ей наши дворцовые звездульки и танцульки совсем не интересны. Так что женится: потеряем парня. Не женится — совсем пропадет.
— Да… — теперь зачесалась лысина у Короля. — Беда…
А граф сидел в кресле, уставившись в пространство пустым взглядом, и об его вытянутые ноги в разных ботинках спотыкались все, кто приближался к монарху поболтать, выразить восхищение или донести до его ушей очередной пикантный случай, произошедший при дворе.
На следующее утро, когда Его Величество изволил работать в своем кабинете с министром финансов, тот в очередной раз грустно пожаловался на то, что королевской казне приходится содержать на своем балансе полуразрушенный замок когда-то повешенного за мятеж герцога Саминьша.
— Все средства проваливаются в этот окаянный замок, как в черную дыру! Управляющий сеет зерно, а пшеницу валит ураган. Крестьяне сажают на землях картошку, а ее поедает заморский жук. Я выделил средства на ремонт крыши правой башни…
— Отремонтировали? — Король поднял голову и посмотрел на стоящего рядом с квартальным отчетом министра.
— Да. — Покивал тот головой. — Но упала левая…
— Так… — Королю очень не нравилось, когда деньги из казны улетали на ветер. — И где же находится это прелестное местечко? Что-то я запамятовал.
— Как же, Ваше Величество! По Северной дороге от столицы немногим более десяти верст. Озерный Край! Курорт! Чистейшее место. Ни заводов, ни производств, сплошная экология!
— А почему у нас там ничего нет?
— Так озера, болота… Дорога и та обходит эти угодья стороной.
Король в рассеянности почесал правую бровь. А потом подскочил, словно давний покупатель патентованного средства Релиф.
— Что, Ваше Величество? — Испугался Министр.
Но Король, хитро щуря глаза, посмотрел на своего подчиненного и стукнул кулаком по письменному столу:
— Садись! Пиши!
Министр, не вызывая секретаря, с готовностью пристроился сбоку и взял гербовую бумагу.
— Мы, Наше Королевское Величество Максимилиан Девятый, даруем графу Карешу к свадьбе с дриадой как ее там… — он пощелкал пальцами. — Позови шута!
Через минуту в дверь влетел шут, весело потряхивая бубенчиками на колпаке.
— Почто, дяденька, звал? — Паяц обошел крýгом министра, бросив взгляд на бумаги. — Баланс не сошелся? Или украли больше, чем обычно? Нехорошо. Надо знать меру! Так ведь можно и вообще без всего остаться… А молодая жена всего на три года твоего первенца постарше будет… Ну, не переживай, он — хороший мальчик. Пока сидишь, сообразят, да вдвоем и утешатся!
Министр краснел и бледнел. Сплетни про его молодую жену не сходили с уст придворного люда. Повода она вроде не давала, но сын Министра от предыдущего брака был настолько хорош, что это одно уже могло считаться достаточным поводом.
— Ты языком-то не мели, — сдвинул брови Его Величество. — Как зовут ту дриаду, что замуж за графа Кареша выходить отказалась?
— Марьяшка Сосницкая. Никак, сватом решил заделаться, Величество?
