Убрав со стола, я прошла в спальню, которая была совмещена с ванной комнатой, откуда доносился шум воды. Села на край большой кровати, застеленной черным покрывалом и оценила взглядом огромную плазму, висевшую на стене. Здесь было минимум мебели, но это не делало комнату пустой. Возможно благодаря черному ковру, постеленному на светлый пол.
Дверь ванной открылась, и я тут же встала, устремив взгляд на Женю. Он вышел в одном полотенце на бедрах, поэтому внимание невольно приковало к его рельефному крепкому торсу. Приблизившись, точно хищник, любимый притянул меня в объятия и поцеловал в губы. Все внутри замурчало от удовольствия, но я прервала поцелуй, поманив Женю на кровать. Только вовсе не для того, чтобы соблазнить. А чтобы он, наконец, лег отдохнуть.
Упрямец до последнего сопротивлялся. Тискал меня как котенка в своих сильных руках, но, в конце концов, подчинился и закрыл глаза. И то, когда я припугнула, что буду спать отдельно.
Женя уснул почти мгновенно. Я совсем немного погладила его по светлым волосам, прежде чем мерное мужское дыхание превратилось в тихое сопение. Внутри сразу прошло облегчение. Довольно улыбнувшись, я поцеловала любимого в лоб и поднялась с кровати. Укрыла его одеялом, немного понаблюдала и, задумчиво оглядевшись, направилась в ванную.
Женя
Я боялся, что это сон. Чувствуя совсем рядом приятный запах волос, щекотавший обоняние, обнимая рукой теплую стройную талию под одеялом, слыша ее дыхание… Не верилось, что все произошедшее вчера реально было. Еще пару дней назад, я буквально над пропастью стоял, ощущал себя на дне, и тут вдруг резкий переход и полет в небо! И все, что казалось, сложным стало таким простым и понятным.
Марина простила меня. Простила и приняла. Не передать насколько я был благодарен, что она нашла в себе силы на это, дала мне шанс. Пробилась лучом света в беспроглядной темноте, которая собралась вокруг меня густым облаком.
Уткнувшись носом в мягкий затылок, я с наслаждением сделал глубокий вдох и ревностно прижал к себе мою спящую красавицу. Ее упругие ягодицы, прикрытые трусиками, неизбежно соприкоснулись с моим членом, который находился в жестком стояке, а теперь заныл. Но не хотелось ее будить. Было еще рано, часов семь, наверное…
Какое-то время мне удавалось себя контролировать, однако рука все же без воли забралась под футболку на Марине, которую она взяла из моего шкафа. Проведя ладонью по нежному упругому животику, я скользнул выше, нежно касаясь пальцами обнаженной груди. От всплеска возбуждения аж зубы стиснул. Как она меня зажигала… просто нереально! Особенно кровь волновало осознание, что я был первым у малышки и оставался единственным.
Конечно, я не следил, чтобы заявлять наверняка, а просто знал это. Знал Марину и видел, через какую боль она проходила после нашего расставания. Она просто не смогла бы к себе подпустить кого-то. По, крайней мере, до этого одногруппника на спортбайке – точно никого.
Вспомнив о нем, я вдруг допустил мысль, что было бы неплохо восполнить отважному пареньку ущерб. Не знаю, откуда взялся этот порыв благородства… Просто так радовался нашему воссоединению с малышкой, что взглянул со стороны на то, как поступил с ним.
Марина сонно зашевелилась и издала стон возражения. Я уже слишком настойчиво трогал ее, терпения оставалось все меньше. Хотелось сорвать с малышки эту чертову футболку и обхватить ртом грудь с напряженными сосками. Но пока я не торопился. Скользнул от груди к трусикам, нырнул в них и провел по гладкому лобку. Марина тут же вытянулась, схватилась слабыми пальцами за мое запястье, однако я упрямо продвинулся дальше, разводя нежные горячие складочки. Одновременно убрал волосы с ее шеи и начал подогревать возбуждение поцелуем.
Она становилась очень влажной, но упрямо не открывала глаза. Просто наслаждалась, пока я ласкал ее между ног, не проталкиваясь во влагалище. В какой-то момент я приподнялся, одновременно захватывая края трусиков, и стянул их по стройным бедрам. Лениво перекатившись на спину, Марина согнула ноги в коленях. Я без промедления развел их и, хищно поглядывая на ее безмятежное лицо, склонился прямо над раскрытой промежностью.
Мое дыхание коснулось влажных половых губ, и малышка нахмурилась. А в следующую секунду, когда я накрыл ртом блестящую вершинку, резко приподнялась на локтях, уставившись на меня сонным, взволнованным взглядом. Тут же вся сжалась, попыталась отползти, да только я живо придержал ее за бедра.
– Ая-й, смотри, как застеснялась, – лукаво проговорил, коротким рывком придвинув Марину ближе.
– Жень, я… я…
– Ш-ш, – непреклонно перебил я. – Ложись, закрой глазки и наслаждайся!
Ее щеки вспыхнули. Проследив, как я опустился ниже и увереннее захватил губами маленькие складочки, она сразу зажмурилась, вернув голову на подушку.
