В груди передернуло. Отступив от меня, Женя развернулся и ушел из кухни. Просто взял и ушел.
Услышав, как хлопнула входная дверь, я моргнула, и с ресниц сорвались две большие капли. Тело забило крупной дрожью. Закрыв лицо руками, я села на корточки и заплакала в голос. Просто завыла белугой. Внутри будто разбилось что-то вдребезги. И, казалось, не собрать этого больше никогда!
Я знала, что так будет. Но в реальности видеть эту растерянность у Жени, эту реакцию оказалось адски больнее. Я все же надеялась, что итог будет другим. Что он как-то развеет мои страхи. Хотя бы что-то скажет, чтобы я не чувствовала себя настолько одинокой и брошенной!
Время шло, а слезы все не прекращались. Меня накрывало и накрывало – я ревела, наверное, больше часа. Уже не думала об учебе, уже ничего не было важно. Когда, наконец, эмоции затихли, я задержала опустошенный взгляд на панорамных окнах, за которыми разворачивался красивый вид на город, и кивнула самой себе. Заставила себя подняться с пола, умыла лицо и направилась в нашу спальню.
Женя
– Гондон! – крикнул бородатый уволень, высунувшись из окна черной тачки, которую я чуть не подрезал.
Не спецом. Внимание было рассеянным, мысли разбросаны, вот и не заметил машину, когда перестраивался. Даже не ответил ничего этому водиле. Хмуро проследил, как он газанул передо мной и пролетел на последние секунды светофора. Мне же пришлось остановиться у линии.
Ударившись затылком о подголовник, я выругался матом сквозь зубы. Закрыл глаза, выдохнул. Внутри такой пиздец творился словами не передать... Новость Марины не просто удивила, она нахрен выбила меня из колеи! Оттуда и эта вшивая реакция, на которую малышка явно не рассчитывать. Ее беспомощное выражение лица, как прибитое стояло перед глазами, разъедая нутро чувством вины.
Она беременна. У нас будет ребенок, блин! Как это произошло?..
Ведь ни разу не кончал в нее, был осторожным. И она тоже принимала какие-то таблетки! Даже если опустить первое, как можно обойти второе? Неужели… неужели намеренно это сделала? В какой-то момент приняла решение за нас обоих?
Я тронулся с места, до скрипа стискивая руками руль. Стремное ощущение растекалось в грудной клетке. Мерзко – от самого себя, откуда эти мысли Молот, а? Откуда гадкие подозрения? Да, у нас были сложности, но моя девочка никогда бы не стала действовать за спиной и выкидывать подобное! Она слишком гордая и умная.
Знал я, откуда тянутся эти гнусные идеи. Потому и извелся весь. Недавний разговор с отцом – как же совпало? Он словно в воду глядел. А я так радовался, что папа, наконец, перестал избегать разговоры о Марине и делать вид, будто ее нет в моей жизни. Он вдруг начал расспрашивать о наших отношениях, о том, как я чувствую себя в них. И я взахлеб рассказывал, как все круто, превознося мою маленькую в его глазах, хвастаясь ее достижениями за последний год на учебе и в администрации, куда она устроилась секретарем, доказывая, что мой выбор абсолютно оправдан!
Отец внимательно слушал меня, однако вид его не поддерживал мой восторг.
– А ты думал, что будешь делать, если она забеременеет? – неожиданно спросил он спокойным тоном.
Я тогда даже опешил.
– Зачем мне об этом думать? – хмуро поинтересовался. – Мы вообще-то не планируем детей заводить. У нас учеба работа и мозги на месте, так что тебе не о чем волноваться, папа.
Он отпил кофе и повел плечом.
– Планы имеют свойство меняться. Все может случиться, несмотря на осторожность.
– К чему ты ведешь?
– Просто хочу, чтобы ты трезво оценивал ситуацию, – бесстрастно ответил отец. – В тебе я уверен, но вот в голову девушки мне не залезть. Одно скажу наверняка: пока вы живете вместе, спите – это ни к чему вас не обязывает, вы – не семья. Но если появится ребенок… Это уже совершенно другой расклад, который обязывает обрести статус. И, прямо говоря, верный способ удержать мужчину.
Я даже отвечать не стал. Перевел тему, понимая, что рано обрадовался. Слова отца казались неоправданным, предвзятым бредом: зачем Марине меня удерживать? Я итак весь ее! Несмотря на ссоры в последнее время, никуда деваться я не собирался. И оставался при своем мнении, вопреки желаниям родителей.
Но, похоже, слова отца все-таки посеяли зерно в моей голове, раз столько смешанных чувств было внутри. По сути, я сбежал. Сбежал, чтобы не ранить любимую, перемолоть и принять новость о беременности! Но чем больше проходило минут, тем сильнее меня тянуло вернуться домой к Марине. Просто прижать ее к себе и ничего не говорить. Только дать понять, что я рядом – навсегда.
Начальник обрывал телефон, не давая принять окончательного решения. Ему нужен был отчет о последней командировке, которую я фактически самовольно сократил. Поднимаясь по лестнице в зал совещаний, решил, что отъеду в обед к Марине. Не хочу тянуть до вечера... Не хватало, чтобы она накрутила себе лишнего! Мои тараканы в голове, это только мои проблемы.
