–И что ты думаешь? По дружески обратился ко Льву Виктор, коснувшись за плечо.
–Я назвал ее Ирида, потому что она мне напомнила богиню вестницу древней Греции. Эта студия названа в честь нее.
–Такие дела, – подытожил Витя.
–Да, в некотором роде не обычно, – ответил Лев.
–Ничего, что я вот так сразу с вопросами без: «как дела, как здоровье, как жизнь?»
– Я за честное общение, ты спрашиваешь о том, что действительно интересует, ведь мир вокруг меня одного не крутиться и нет причины, которая меня выставила бы на первый план твоих интересов. Я не страдаю болезненным эгоцентризмом, поэтому все в порядке, продолжай.
03. Монолог Льва
Лев сделал глубокий вдох, поймал себя на ощущении отсутствия страха или стыда, начал говорить:
– Моя обувь. Ботинки, изношенные. Хм. Мне пришлось ремонтировать их, делать задники. Когда я смотрю сверху на свои обутые ноги, у меня складывается впечатление, будто я престарелый человек, неспешна донашиваю свои ботинки.
Сложилось так, что не было средств на новые.
У меня есть несколько штанов, забавно, но именно об этом мне нужно сказать, ведь это часть повествования. Будет грустно, если одни из них порвутся, тогда и вторые под тяжестью дней обыденных не выдержат.
Несколько курток, несколько сорочек и пара свитеров, пожалуй это все.
Витя, не пойми меня не правильно, я не наполнен желанием придаваться жалостью к себе на почве материальной не состоятельности, дело тут в другом.
Виктор молча слушал Льва.
– Я один, у меня никого нет. Но есть работа, в большей степени любимая. Я пишу тексты на заказ и занимаюсь сценическим светом. Так продолжается уже несколько лет. Мои средства позволяют оплачивать жилье и минимальную продуктовую корзину. Редко, в случае крупных заказов или ярких артистов я могу позволить себе некоторые излишества. Когда-то я размышлял о развитии, о перспективах, прикладывал усилия, рисковал своим профессиональным положением, но в итоге медленно скатываюсь вниз. Ведь если я серьезно заболею, то не смогу элементарно купить лекарства или оплатить лечение. Как же это мелочно, но без денежных средств тяжело, кто бы что не говорил.
Каноэ в речном потоке, если повезет, не перевернусь, пойдет дождь – вымокну, перестану грести – унесет в бездну, возьму еще человека – утонем вместе. Каноэ.
Ко всему выше сказанному добавляются не внятные проблемы с телом. Болят ребра, шея, голова, спина, частично органы, нарушение сердечного ритма. Возможно, профессиональные издержки, сутулая сидячая деятельность. Еще глубже тремор, приступы озноба, тахикардии, страхи, неврозы, паранойя. Думаю, не долго мне осталось до панических атак в таком режиме.
Я часто думаю о смерти, мне страшно говорить, но порой кажется, что она совсем рядом.
Невероятное количество сил я трачу на все перечисленные переживания, последние времена я соблюдаю энергосберегающий режим, стараюсь находиться в одиночестве, не контактировать с другими людьми. Пробую быть настоящим, хотя, мне не известно, какой я настоящий.
Но это все лишь мягкий переплет.
Стержень всего насущного привел к тебе, Виктор. Сны. Мне тридцать с небольшим лет, из них около десяти лет я проспал, и наверное, четыре с лишним года я провел в активных снах. Я помню то, что снилось мне десять лет назад, так же как и вчерашний сон.
Столько событий произошло со мной. Месяца не хватит, чтобы все поведать, – Лев с досадой покачал головой.
– Разные персонажи, личности даже, локации. Из одного сна вытекает следующий, то есть я вижу продолжение прошлого сновидения в текущем. Реальные места, близкие мне, я вижу их разнообразные интерпретации. Многое помню.
Например, город, район в котором я жил, школа, где я учился, все это я видел в многочисленных вариациях. Удивительно, но когда я нахожусь в том самом родном районе, то я путаюсь в воспоминаниях, мне сложно разобраться, что мне снилось, а что было наяву. Да и вообще, затрудняюсь теперь я говорить про реальность, что это такое, реальность?
Вспоминаю один яркий случай, это было двенадцать лет назад. Ты, кстати, был со мной в одном помещении, центр помощи наркозависимым, я там работал.
–Да, эти дни я помню, такое не забывается, – с улыбкой проговорил Витя.
