Главная героиня и трое парней, бывшие одноклассники, выпускники престижных московских ВУЗов, пытаются подстроиться под резко изменившуюся жизнь и соглашаются перевезти из Финляндии за деньги два дорогих авто и люстру, но попадают в серьёзную аварию. «Авторитетный» заказчик требует возместить долг в $160000 за разбитые машины. Срок – две недели, иначе рабство. Каждый из друзей показывает свою сущность, все на пределе, но собранные деньги не составляют и половины суммы. И тут приходит помощь. Девушка находит дома на антресоли камзол екатерининской эпохи, в кармане которого фотография, а на обратной стороне фотографии написано: «Лефортово, 1937 год». И причём тут любовь?
ГЛАВА 1. Лиза
Лиза стояла перед кронштейном с соболиными шубами и думала, что лучше некоторые шубы всё же перевесить по оттенкам, а не по размерам. Сделать плавный переход от светлых к более тёмным.
– Опять дурью маешься, – подала голос Мурка с кассы.
На ней сегодня были новые красные пластиковые серьги, которые свисали почти до плеч. Лиза уже два раза ей сказала, что они не для работы, и лучше бы их снять, но Мурка решила, что та ей завидует. Ну, или ничего не понимает в моде, также как с чёрными колготками в сеточку. Все их носят, только нашей Лизе они кажутся непотребными, годными для ассистентки какого-то Амаяка Акопяна. А сама, между прочим, в мини ходит. Только, дура, не понимает, что лучше не в плоских лодочках, а на каблуке.
– Ты бы прилавок в порядок привела, – ответила ей Лиза.
Рядом с кассой стоял позолоченный прилавок в стиле французского рококо. Изощрённый новодел питерской реставрационной мастерской. Под стеклом на красном бархате была разложена мелкая кожгалантерея, тщательно отобранная у проверенного закупщика на Черкизоне. Тот знал толк в кошельках и перчатках. А также брелоки с кроликом в разных позах а-ла «Play-boy», запакованные в аляповатые пакеты лосины, те самые колготки в сеточку и разноцветные шёлковые платки с того же Черкизона.
– Я кассир, а не дизайнер.
– Приведи в порядок прилавок и вытри пыль! – строго повторила Лиза, – А то все журналы уберу в подсобку.
Мурка читала только глянцевые журналы, то есть надписи под фотографиями с ценами. Журналов было много, и она их постоянно «перечитывала». Особенно её любимый «Космо». Там и советы были, как себя вести «по жизни», а главное, с мужиками.
– Я музыку включу. Шеф разрешает, – не услышав одобрительного ответа, она врубила «Ночных снайперов». Охранник у двери, огромный Игорёк, дёрнулся от удовольствия. Ему тоже нравилась эта музыка.
Ты дарила мне розы
Розы пахли полынью
Знала все мои песни
Шевелила губами
Лиза не успела сказать, чтобы она выключила магнитофон, только открыла рот и увидела, что огромная, красная снаружи, с заклёпками, входная дверь открылась, и в их меховой бутик «Элита» вошёл Анатолий.
Анатолий числился одним из основных клиентов. Он часто покупал шубки своим птичкам. Не сказать, чтобы выбирал самые дорогие, иногда даже кроличьи, но зато регулярно. Высокий, статный, в модном спортивном костюме, на шее толстая золотая цепь, во рту зубочистка.
Анатолий зашёл в магазин, как к себе домой – вальяжно и с улыбкой. Сразу поставил на прилавок рядом с Муркой торт в пластиковой коробке, перевязанный розовой бечёвкой, сверкнув крупным перстнем с ониксом на мизинце.
Лизу за кронштейном сразу было не видно.
Анатолий огляделся и бросил Мурке:
– Лизу позови!
Но её не надо было звать, она тут же вышла ему навстречу.
– Все глаза просмотрела, Анатолий! – воскликнула девушка.
Стройная, в чёрном закрытом мини-платье без рукавов, с шёлковыми кудрявыми волосами, правда, после химической завивки.
– Силу собирал. Концепцию! – ответил Анатолий.
– Заказ три месяца, быстрее никак не получится, сразу говорю! – с этими словами она подошла к прилавку, – Ой! Тортик!
Мужчина оглядел её с головы до пят и явно остался доволен.
– Подиум по тебе плачет, Елизавета Алексеевна! Париж, Милан… Может, махнём?
Лиза оставила без комментариев его заманчивое приглашение и перевела разговор на тортик:
– Спасибо за жест внимания! Выкладывайте соображения, Анатолий Петрович!
Она показала ему жестом на стоявший в дальнем углу бутика диванчик, кресло и журнальный столик.
После того, как оба уселись, Анатолий сразу перешёл к делу:
– В декабре, если доживу, юбилей.
– Вы уж постарайтесь.
– Гостей позвал. С аниматорами договорился.
– А с прессой?
– Фигня вопрос. Нужен царский выход. Точнее, королевский. Вот! – тут он достал из кармана колоду карт и выбрал из нее карту с изображением трефового короля. На карте был Петр Первый в доспехах, с голубой лентой через плечо и в красной мантии, отделанной горностаем.
Лиза взяла в руки карту и внимательно её рассмотрела. Но всё же улыбнулась. Ну, невозможно было воспринимать это всё на полном серьёзе.
– Бал-маскарад, что ли?
– Мантию сделаете? Плачу сразу. Деньги с собой.
Мурка вся напряглась и покраснела от напряжения. Опять Лизке нал дают, а она не видит сколько. Почему только её не делают продавщицей? Сто раз уже хозяина просила.
– Со шлейфом? – уточнила Лиза заказ.
– Что? – не понял Анатолий.
– Мантию со шлейфом?
– Я откуда знаю. Как надо, так и шейте. Тебя тоже приглашаю. Вся Жуковка заревёт. Вот тут десятка зелени, – вытащил из кармана куртки набитый конверт и положил на столик, – размеры мои у тебя есть.
Лиза посмотрела на конверт, но пересчитывать деньги не стала.
– Может, пойдём суши поедим в Кемпински? Тут недалеко. Я с водилой.
– Касьяну привет. Никак не могу. Шубы надо продавать.
– А эта? –кивнул он в сторону Мурки.
Лиза не стала отвечать.
– Отличная у вас идея, Анатолий Петрович, бьёт наповал. У вас с царём Петром даже сходство есть. Осталось только город заложить.
