– Койки на следующем уровне, – указал он вниз. – Выбирай, какая приглянется. Ты поймёшь, что попала на нужный этаж, по количеству спальных мешков. Ниже камбуз, карцер и прочие отсеки, на которых настоял Колл.
Он начал подниматься по ступенькам.
– Самый нижний уровень – это трюм. На дверях есть таблички. Советую их читать. И на этом, – он откинул крышку люка и вышел на верхнюю палубу, – наш тур окончен. Как у нас дела, Колл?
– Мокро, – услышала Маррилл ворчливый ответ Колла, пока вылезала из проёма.
Шёл дождь, и она моментально промокла до нитки. Карнелиус остановился перед выходом, увидел стену воды и юркнул назад на нижние палубы. Маррилл его не винила.
– Ты последняя, кто видел Розу Ветров, – сказал ей Ардент.
У неё ушла секунда, прежде чем она сообразила, что он отвечает на её вопрос о поиске Карты.
– Разве? – спросила она.
Странно, ливень не переставал, и Маррилл была вся мокрая, но Ардент оставался совершенно сухим. Будто капли на него просто не попадали.
– Конечно! – воскликнул он. – Тот обрывок, о котором я тебя спрашивал. Это была Роза Ветров. Первая часть Карты.
Маррилл нахмурилась.
– Та бумага не была похожа на карту.
– И не должна, – согласился Ардент. – Как я сказал, Роза Ветров – лишь часть. Но для нас это лучшая часть, потому что если ты сможешь снова найти Розу Ветров, то она приведёт нас к остальным частям.
– Но как
Ардент ослепительно улыбнулся.
– Именно поэтому я в тебя верю! Ты точно сумеешь найти её быстрее меня. Ведь я ищу её
На середине пути до причала ветер, что унёс Фина с мерессианского корабля, пару раз пахнул напоследок и стих. В каждое его натужное дыхание Фин проваливался на несколько футов вниз и сглатывал подскакивающий к горлу желудок. Парень твердил себе, что всё получится. Он был отличным воздухоплавателем, хотя, конечно, сейчас весил больше, чем когда был маленьким.
Вскоре ему в ноги уже плескала безобразная пена коричневых вод залива Клучанед, а его лицо оказалось на одном уровне с толстым деревянным пирсом. Поборов инстинктивное желание подняться, он опустился ещё ниже к воде и заскользил в тени под причалом. Уклоняясь от столбов и торчащих из воды камней, он пролетел последние футы и коснулся ногами земли чуть выше береговой линии.
Фин растянулся на грязном песке, выждал минутку, давая успокоиться колотящемуся сердцу, затем проверил добычу, захваченную с корабля-храма. За поясом его потёртых брезентовых штанов была воткнута пара симпатичных ножей для Ставика, сохранивших остроту даже после всех хождений по стенам. Поясную сумку оттягивали инкрустированная ручка от сейфа, пузырёк с водой и банка со светоблёстками. Не самый большой улов, приходилось признать, но все остальные богатства мерессианцев сейчас уже лежали на дне залива и заводили себе друзей среди грязнакул и илугрей.
Фин достал самый главный трофей – рубиновый ключ – и внимательно его изучил. Ключ был тяжёлым.
«Что в нём такого особенного, – задумался Фин, – что мерессианцы были готовы затопить корабль, лишь бы не отдавать ключ?»
Он пожал плечами и убрал ключ в нагрудный карман. Что бы ключ ни открывал, Фин был готов расстаться с ним ради шанса найти маму.
Посвистывая, он покинул причал и пошёл по одной из самых узких и крутых улочек, что вилась зигзагообразной лестницей от Верфных Нор вверх по склону. Ветер снова усилился. Пару раз на него налетели мощные порывы, и ему пришлось остановиться и схватиться за тянущиеся вдоль обочины цепи безопасности. Пережидая особенно настойчивый вихрь, Фин прикинул, что было около двух часов пополудни. К четырём ветер будет уже достаточно силён, чтобы унести ребёнка.
Когда парень проходил рыночную площадь, его желудок заурчал, напоминая о пропущенном завтраке
– Я тебя раньше видела, молодой человек? – привычно спросила она.
– Нет, мэм, – ответил Фин своим самым грустным сиротским голосом. Он жалобно повесил голову. – Я сюда только приехал, мэм, и страшно голоден.
– О, бедняжка! – огорчилась она. – Возьми щупальце, за счёт заведения.
Её рука скользнула вдоль фруктов, пока наконец не опустилась на большом жёлтом плоде с шестью извилистыми отростками, напоминающими лучи морской звезды. Фин проглотил смешок: фрукт напомнил ему кристаллическую ручку сейфа.
– Вы так добры! – вместо этого сказал Фин, убирая фрукт в сумку, дозревать, и грустно похлопал ресницами. – Надеюсь, к ужину мне удастся найти кого-нибудь с таким же большим сердцем…
Минутой позже, высасывая на ходу мягкую мякоть ярко-зелёного квашфрукта, с тремя сливодынями в кармане «за счёт заведения», Фин шагнул в самую гущу хаоса, что представлял собой рынок Пристани Клучанед.
Уши затопил невыразимый гомон.
Нно, нно!
Тритожабные яйца!
Колючки фей!
Литая крапива!
