Ради таких моментов Фин и жил – свеженькая кучка простофиль, буквально требующих, чтобы их облапошили.
Деревья наклонились к нему. Впервые вокруг стало тихо. Одинокая лоза скользнула к Фину, поднялась на уровень его груди и распустилась цветком в форме уха.
– Произнеси секрет прямо в ухо, – сказал Сленефелл. – Так он разнесётся по всему лесу.
Фин осторожно взял цветок обеими руками и, подавляя улыбку, приблизил к нему лицо, так что его губы едва не касались лепестков.
Как заправский артист, он сделал паузу, нагнетая обстановку. Распаляя ожидания. Когда Маррилл нетерпеливо заёрзала, он смилостивился и прошептал свой секрет.
Ухо дрогнуло, и лепестки свернулись. Цветок начал съёживаться, пока наконец лоза не содрогнулась в последний раз и лепестки не опали. Перед Фином повис самый большой жёлудь, что ему приходилось видеть.
Он тяжело качнулся и, оторвавшись, упал на землю. От удара его скорлупа лопнула.
– Пора, – шепнул Фин Маррилл и споро полез вниз по ближайшему стволу, толстая кора которого прекрасно исполняла роль перекладин.
Фин успел спуститься совсем немного, когда его ушей достигло первое перешёптывание. В том месте, куда упал жёлудь, проросли лозы и быстро заскользили по земле. Скоро все деревья узнают его секрет.
Фин не сомневался, что это их отвлечёт, и они думать забудут о мальчике из Пристани. Он хихикнул, представив, как они с Маррилл будут позже вспоминать эту историю и хохотать.
Но от следующей мысли его желудок будто стиснуло ледяными пальцами, и Фин замер.
Может, деревья и забудут его, но никак не её. Раньше Фину никогда не приходилось составлять планы с учётом ещё кого-то.
Лианы слухов обвили стволы, бормоча без остановки его секрет, пока всю рощу не затопил гул одной и той же повторяющейся фразы. Деревья гневно заскрежетали. Лозы опутали лодыжки Маррилл и снова подняли её в воздух. Её крик слился с монотонным эхом бесчисленных голосов Фина:
Уже во второй раз за последние несколько минут Маррилл повисла головой вниз. Бандана соскользнула со спутанных волос и сползла ей на лицо.
– Пустите меня! – закричала она и заправила футболку в шорты, чтобы та не задралась.
Лозы вокруг её лодыжек слегка ослабили хватку, и Маррилл начала сползать. Её желудок подскочил к горлу. До земли было очень, очень далеко.
– Нет! Не отпускайте! – приглушённо взвизгнула она из-под банданы.
Лозы опять затянулись, останавливая падение. Она судорожно хватала ртом воздух, в ушах грохотал пульс.
– Какая ветреная особа, – заметил Сленефелл.
– Я так не думаю, – возразило другое дерево. – Будь она ветреной, она бы спокойно упала.
Мелдонок зашелестел листвой.
– Как так можно, Пустаглав? Быть ветреным – значит постоянно менять своё мнение. Что она и делает: то отпустите, то держите. А дальше что?
Маррилл извернулась и убрала с глаз бандану, чтобы посмотреть на Фина. Тот успел подняться назад на ветвь и подползал к ней с вытянутыми руками, готовый поймать её, если она упадёт.
– Может, поставите меня рядом с моим другом? – предложила Маррилл.
За этим последовало краткое ворчливое обсуждение на тему этого самого «друга» и есть ли у неё вообще друзья.
– Вон там мальчик стоит, видите? – указала она. – Это мой друг. Опустите меня туда.
Секундой позже её пальцы коснулись коры. Маррилл обхватила руками ветку и встала на ноги, обрадованная вновь оказаться на чём-то плотном. Пусть даже на высоте дюжин этажей над землёй.
Фин присел рядом с ней на корточки.
– Ты как?
– Буду совсем отлично, если они отдадут нам Изображение, – прошептала она.
– Ты хочешь забрать Изображение? – спросил Сленефелл. – Хм-м… что ж… полагаю, мы
Самое крупное дерево рощи тряхнуло ветвями.
– Ну, я… кхм… мы так долго из-за него спорили, так что мне бы не хотелось. Но если ей правда очень нужно…
– Погодите, что? – Голос Листерии поднялся до визгливых нот.
Оттолкнувшись, Маррилл села и сдвинула бандану со лба назад на волосы.
– Что происходит? – тихо спросила она Фина.
Тот пожал плечами, удивлённый и растерянный не меньше её.
– Я хочу сказать, мне не приходило это в голову, но если вы все настаиваете… – сказала Листерия после небольшой паузы.
– Нам всего лишь нужно было вас попросить? – спросила Маррилл у деревьев. Это было слишком просто, чтобы быть правдой. – И вы… нам его отдадите?
Листва над их головами угрожающе зашумела, вспугнув несколько птиц из гнёзд.
– Стоп, – подал голос Сленефелл. – Нет, с чего нам отдавать тебе Изображение? Я просто, э-эм… пошутил. Это была шутка, вот и всё.
– Я тоже пошутил! – подхватил Мелдонок.
Пустаглав неуверенно поднял ветвь.
– Но минуту назад…
– Молчи, Пустаглав! – хором рявкнули на него деревья.
Ветки Пустаглава обвисли.
Маррилл наклонилась к Фину и прошептала:
– Я схожу с ума, или тут творится что-то странное?
– Определённо странное, – согласился он.
