— Ты тоже мёртв, — сказал он просто.
Тишина стала еще глубже. Даже капитан перестал ворчать.
Матрос, шлепнувшись на песок, уставился на Гилена с немым вопросом. Он даже не понял, как проиграл.
Сайлос наконец отложил склянку, его тонкие губы дрогнули в едва заметной ухмылке.
— Капитан, — произнес он сухо, — похоже, вашим людям есть чему поучиться.
Мейер нахмурился, но в его единственном глазе вспыхнул огонь азарта.
— Ладно, Рубиновый... Может, ты и прав. Но давай проверим, как ты справишься с тем, кто не лезет вперёд, как слепой кабан!
Из толпы вышел третий матрос — огромный, с щитом и коротким мечом.
Бой только начинался.
Гилен сузил глаза, оценивая нового противника. Матрос стоял, прикрывшись массивным щитом, короткий меч выглядывал из-за его края, словно жало скорпиона. Стойка "Железная стена" — классическая защитная позиция, рассчитанная на контратаки.
Гилен перехватил копье, опустив его острие чуть ниже. "Стойка стервятника" — готовность к быстрым, хлестким ударам в любую открывшуюся щель.
Первый обмен ударами был осторожным — матрос не бросался вперёд, а Гилен не торопился атаковать в лоб. Деревянное древко звонко стукнуло по щиту, но опытный боец даже не дрогнул, лишь слегка развернул плечо, гася удар.
— Ну что, очкарик, так щит не пробить, — усмехнулся матрос, делая короткий выпад. Меч просвистел в воздухе, едва не задевая Гилена, но тот отскочил, сохраняя дистанцию.
Гилен не ответил. Вместо этого он начал давить.
Не силой — ритмом.
Он наносил удары не в щит, а по его краям, заставляя противника перенапрягать запястье. Каждый раз, когда матрос пытался контратаковать, Гилен отступал ровно настолько, чтобы меч проходил в сантиметре от него, а затем тут же возвращался, бьющий точно в момент восстановления равновесия.
Матрос начал дышать тяжелее. Его щит, такой надежный вначале, теперь казался слишком медленным.
И тогда Гилен подловил его.
В момент, когда противник инстинктивно приподнял щит, чтобы блокировать очередной удар, Гилен резко сменил траекторию — не в бок, а вниз, ударив древком по голени. Матрос не упал, но на мгновение открылся.
Этого хватило.
Острие копья плавно скользнуло вдоль края щита и упёрлось в горло.
— Ты тоже мёртв, — сказал Гилен, слегка запыхавшись.
Матрос замер, затем медленно опустил щит. В его глазах читалось не раздражение, а уважение.
— Чёрт возьми... Ладно, это было чисто.
Капитан Мейер расхохотался, хлопая себя по бедру.
— Вот это да! Рубиновый, да ты оказывается не просто очки протираешь!
Сайлос, наблюдавший за всем этим, наконец отложил свою склянку. Его глаза сузились — он что-то записывал в блокнот.
Гилен выпрямился, смахнув каплю пота со лба. Он не использовал Алый взгляд, не прибегал к скрытым возможностям. Это была чистая победа.
Но где-то в глубине души он чувствовал — настоящие испытания ещё впереди.
Капитан Мейер расстегнул ворот рубахи, широко ухмыляясь.
— Вот после такого, Гилен, и куется настоящий металл! — Он шлёпнул ладонью по столу так, что задребезжали склянки Сайлоса. — Ну-ка, признавайся, где такому научился? В каких потаённых академиях ковали твою выправку?
Гилен снял очки, протирая их краем рукава. В его глазах мелькнуло что-то отдалённое, будто он на секунду заглянул куда-то за пределы этого мира.
— Сегодня я занят, — ответил он ровно, возвращая очки на переносицу. — Но вечером готов ответить на пару вопросов. С одним условием — до самой экспедиции команда не притрагивается к выпивке.
Тут же по залу прокатился ропот.
— Да как же так-то?! — взвыл коренастый корабельный кок, шлёпнув кружкой по столу. — Мышцы без доброго рома — что паруса без ветра! Вялые!
— Ага! — подхватил другой, потрясая бугристым бицепсом. — Кровь греть надо, а то в жилах лёд нарастёт!
Гилен медленно потер переносицу, будто пытаясь выдавить из себя остатки терпения.
— Тому, кто первым придумал эту идиотскую поговорку про мышцы и выпивку... — его голос прозвучал тихо, но так, что даже Мейер перестал ухмыляться, — ...я бы вырвал ногти. По одному.
Наступила тишина. Даже Сайлос приподнял бровь, явно заинтересовавшись.
Капитан первым опомнился.
— Ладно, ладно! — засмеялся он, разводя руками. — Без бухла, так без бухла. Но вечером расскажешь всё — откуда ноги растут у твоих фокусов с копьём. И без этих..." — он крутанул пальцем у виска, — ...странных намёков на пытки, а?
А в тени, за его спиной, тени шептали что-то, что не слышал никто, кроме него.
"Они не готовы..."
"Никто не готов..."
Гилен наблюдал за матросами, и в его голове зрела горькая мысль: "Смертные словно одержимы идеей самоуничтожения. То травы дурманящие, то зелья огненной воды, то порошки, превращающие разум в бредовый хаос. И это без всяких войн и катаклизмов..."
