Донован атаковал снова, на этот раз серией из трех быстрых ударов — диагональный сверху, горизонтальный с подворотом, и завершающий вертикальный удар сверху. Гилен парировал первый удар древком копья, отскочил от второго, едва успев отклонить голову, а третий встретил подставленным под углом оружием, направляя силу удара мимо себя.
«Он учится», — с тревогой отметил он. — «Адаптирует стиль под меня». Донован уже не ухмылялся — его лицо стало сосредоточенным, брови сдвинулись, образуя глубокую складку. Он начал дышать глубже, его движения стали более расчетливыми.
Гилен перешел в контратаку. Его копье закружилось в воздухе, описывая сложные траектории — не просто уколы, а серии из трех-четырех ложных выпадов, за которыми следовал настоящий удар. Один такой выпад едва не достиг цели — острие прошло в миллиметрах от шеи Донована, оставив тонкую царапину.
«Почти», — мысленно выругался Гилен, видя, как противник резко отпрянул. Донован провёл рукой по шее, посмотрел на капли крови на пальцах, и его лицо исказила гримаса ярости.
«Теперь он серьёзно разозлён. Осторожнее».
Бой превратился в смертельный танец — Донован наступал тяжелыми, мощными шагами, его меч ревел в воздухе, а Гилен скользил между ударами, как тень, его копье то и дело выстреливало, как жало змеи. Земля под их ногами покрывалась сетью следов — глубокие борозды от мощных ударов Донована, легкие полукруги от шагов Гилена.
Зрители замерли, завороженные этим противостоянием. Даже «Бешеные псы» перестали шуметь — только слышались тяжёлое дыхание бойцов да звон металла. Капитан Мейер не сводил глаз с поединка, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто повторяя движения Гилена.
«Он сильнее, чем я думал», — признал про себя Гилен, чувствуя, как капли пота скатываются по спине. «Но у меня есть преимущество — я вижу его навыки. Теперь нужно дождаться момента, когда он...»
Бой превратился в изнурительную дуэль, где каждый шаг, каждый взмах оружия требовал предельной концентрации. Гилен и Донован кружили друг вокруг друга, словно два хищника, знающих, что одна ошибка станет последней.
Со стороны казалось, будто они двигаются в странном, почти ритуальном танце — клинок Донована рассекал воздух с грозным ревом, а копье Гилена молнией выстреливало в ответ, лишь на мгновение задерживаясь в воздухе, прежде чем снова исчезнуть в защитной стойке.
Но усталость давала о себе знать.
Дыхание Гилена стало тяжелее, движения — чуть менее точными. Он по-прежнему видел коды, по-прежнему предугадывал атаки, но его тело уже не успевало так же легко уворачиваться.
Донован тоже был измотан — пот стекал по его лицу, мышцы горели от напряжения. Но он оказался выносливее. Его удары все еще несли в себе силу, его шаги оставались твердыми.
И тогда Гилен увидел, как в зрачках Донована вспыхнула строка навыка — «Призрачный удар»..
Гилен рванулся в сторону, но было уже поздно.
Клинок Донована размножился в воздухе — три, пять, десять лезвий, движущихся с разных сторон. Лишь одно из них было настоящим.
И оно пронзило Гилена насквозь.
Острие вошло под ребро, прошло сквозь плоть, вышло со спины, обагренное алым.
Гилен захрипел, его копье выпало из ослабевших пальцев.
Донован резко дернул клинок назад, и Гилен рухнул на колени, затем на спину. Кровь залила камни под ним.
— Забирайте жемчуг, — бросил Донован своей команде, вытирая лезвие о плащ. — А этих… оставьте. Они и так потеряли достаточно.
Команда «Жгучей Мэри» вздрогнула, будто очнувшись от кошмара, услышав голос командира «Псов». Их взгляды метнулись от тела Гильена к торжествующим «Псам», уже хватающим мешки с добычей.
Капитан Мейер крепко выругался, его голос дрожал от ярости и бессилия.
— Черт бы тебя побрал, Рубиновый! — прошипел он, сжимая кулаки так, что кровь выступила на костяшках. — И вас всех тоже, крысы морские!
Но «Бешеные псы» уже уходили — их смех раскатывался по руинам.
А Гилен лежал неподвижно, его рубиновые глаза потухли за черными стеклами.
‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗
Донован шагал впереди своей команды, его плечи слегка отяжелели от усталости, но походка оставалась уверенной. Вокруг него то и дело метались подхалимы — кто-то хлопал по плечу, кто-то бормотал восхищенные слова, кто-то просто стоял рядом, надеясь, что их заметят.
Он не раздражался. Сила требовала поклонения, и он давно к этому привык.
Лагерь «Бешеных Псов» встретил их тишиной. Здесь не было ни шума боя, ни криков — только ремесленники, копошащиеся у повозок, лекари, разбирающие травы, да повара, уже начавшие готовить поздний ужин. В стороне кучковались новобранцы — те, кого не взяли в набег, потому что они еще не стоили доверия.
Гриззл, коренастый разведчик с лицом, изборожденным шрамами, выступил вперед.
— Никаких происшествий, босс, — доложил он коротко. — Все спокойно.
Донован кивнул, бросая взгляд на мешки с жемчугом, которые уже начали пересчитывать.
А потом один из бойцов — молодой, горячий, с перевязанной рукой — взорвался восторженным рассказом:
