Кто есть с кем, у нас будут свои порядки.
И вряд ли этот кто-то нас сможет остановить.
Лишь мы сами, уединившись молча, без слов всё друг другу позволим простить.
Ну а пока дисциплинируй себя,
Да и спесь свою наконец с себя просто сбей.
Не растрачивай себя на вино и никчёмных б…й.
Столько слов и букв на тебя потратила, значит стоишь того.
Иначе бы на второю неделю, тебя бы забыла, и контакт затёрла, и диалог бы в другое окно.
Как солнце душа моя, уйдет в сон за горизонт, до конца февраля.
Я буду помнить твой тембр, образ, музыку твою, да и просто тебя.
Хотя дух мой будет нежится там далеко от самой себя.
За горизонтом усну, имя твоё замёрзнет на моих губах.
Я нашла тебя из тысячи тысяч, для того чтоб не торопится.
Не бежать, не стремится, а застыть, лечь льдом на реки и озёра.
Свернуться клубком в берлоге рядом с её обитателем.
Трещать морозом древесиной в берёзовой роще.
Рисовать тебе на окнах картины невиданной красоты
И искрить в глаза, утром, снежными полотнами, под твоими ногами.
Перезимуем, – не пускай печаль к себе даже на полтора.
Не грусти, ведь теперь в тебе поселился покой.
Я искала тебя и звала. Знай, что ты не один, теперь я стою рядом с тобой.
Твой взгляд останется на снимке.
Застрянет между двух тире.
Ты был лишь оттиском той жизни,
Что можно было прожить мне.
И перевёрнуты фигуры.
И строчки с точек начаты.
Ты лишь, секунда той минуты.
В которой, я стою и ты.
Ты шрам ещё один на красном,
Как карандаш – крошит графит.
Ты лишь кораблик, по ручью, бумажный.
Промок и тонешь, только вид.
Сгоревший ты предохранить
В моей нейронной чертовой цепи
Мне показалось что ты книга
А ты открытка – уж прости.
Эй, дай мне чёткий сигнал к действию!
Заставь меня смеяться или страдать.
Наши души стремились друг к другу,
Несмотря на внешнее противодействие.
Встретившись оттолкнулись,
Но тело жаждет сближения, вновь и опять.
Эй, откажись от меня, хватит, хватит мою душу тренировать!
Так изматывающие истязать и закалять.
Я как программа, код, дифференциал, моя сила в разнолинейности.
Не зли меня теперь, своим безразличием.
Знаю, я пробила защиты – разбив зеркала
И теперь как бы мне тупо, не заскучать.
Ты для меня лишь игра-симулятор,
Чтоб не забыть, как оно чувствовать:
Биться, смеяться, рыдать и страдать.
Перенасытилась the END, вышла в реальность я
Работа, дом, близкие – вот настоящие счастье ведь
И наслаждение/
Я отложу тебя, как пройденный уровень,
Законченную игру в мире трёх мерной реальности
Но не забуду, как сильно хотелось тебя просто обнять.
В городских джунглях, холодно-бетонных,
Живет один житель- электромобиль.
Рогами своими цепляясь за небо,
плывет он по рекам дорожных систем.
Он гордо медлитель, твёрдо поставлен,
Он движется в пробках, как штопор
В вино.
Он прост и прекрасен,
Свободен и ясен,
Троллейбус! – изломано имя его.
Он градоначальник,
Любитель природы.
Ступень эволюции, рода сего,
Он, друга трамвая, не бросит в обиде,
Ему нету дела до модных авто.
Он движется смело в час пик по проспекту
Ему уступают и любят его
Троллейбус! – как сладко звучит – межпланетно.
Троллейбус! – неоспоримо его существо.
Кто любит море, так как, Я?
Печалится в разлуке, а в волне ликует.
Руками гладит дюны, словно тело
И помнит, тот песчинок скрип.
А раскалённые тропинки, в дюнах,
Цветение шиповника -
в цветах песчаные долины!
И осенью плодами сладкими,
мясистыми готовы угостить.
И нету краше берегов морских.
Моя душа на море песней пела,
уехала себя предав.
Я, жить без моря просто неумела,
Вот почему вернулась ноги истоптав.
Всю жизнь я, прожила у моря,
Ходить училась по скалистым холодным берегам,
Любить училась я, у дюн холмистых,
утыканных колючей матовой травой…
Рассветы… я давно считать устала.
Закаты… было их не счесть.
И сосны, умирающие после шторма,
Давали силы жить, себя уметь беречь.
Подмоет берег так, что корни ломит,
Хватаются и гнутся, и дрожат
А море словно девственница стонет.
И солнце клонится в межсумрачный закат.
Лишь в море душа моя покой найдёт
И прах во мгле морской утонет.
Я стану моря солью, стану я песком.
Водой холодной буду пенится весною.
Я буду морем так, чтоб дочь скучала на берегу,
когда уйду я на покой.
Не у могилы слёзы вытирала,
А воду трогала босой своей ногой,
Чтоб шла вдоль пляжа, в даль смотрела
И вспоминала волосы мои, глаза,
Чтоб я, ей песни ветром пела
И чтоб любила море так как я.
Прописать истины,
Заставить себя молится.
Всё делаем для того,
Чтоб они могли нами гордится…
Шагаем дорогой кем-то начертанной,
Безумные люди в безумстве вселенской.
В ушах децибелы в глазах терабайты,
А руки и пальцы – разъёмами – сталью.
Мы стали не люди – электросистема,
Продались провайдеру, оптика в венах.
Нас оптоволокна смотали по жилам,
В домашнем уюте лишь в роутере сила.
Под стёклами жизни, друзей и знакомых,
А в памяти логины, шифры. Истома.
Вы помните в детстве под стекла мы клали,
Цветочки и фантики – секретами звали.
И где закопала и сверху прикрыла,
Лишь близкой подружке тихонько открыла.
И там под стекляшкой краса неземная,
Живой лепесточек, земля там живая.
