- Ошиблась. Ей двенадцать. Я начал помогать маме делать детей, когда был моложе. Поверь мне, она уже давно готова продолжить род. - Он легонько толкнул Эбигейл, подталкивая ее в объятия Ноя. - Они счастливая пара, не так ли? Не могу дождаться, когда увижу, что что у них получится вместе.
Джед улыбнулся, глядя на Ноя и Эбигейл, и Жасмин с ужасом поняла, что он действительно горд этим чудовищным союзом. Мужчина вернулся к инвалидному креслу матери и задумался, обдумывая продолжение своей речи. Потом кивнул сам себе, словно что-то вспомнил.
- Наша семья большая. Я не могу объяснить всю родословную за один день, это невозможно, но я должен тебе кое-что сказать. Это для твоего же блага. Твоей... Твоей безопасности, как говорится. Видишь ли, те, кто не такие, как мы, дети, которые родились... с отклонениями, как сказали бы городские врачи, они живут в лесу. У них там есть маленький домик. Они - неблагополучные члены моей семьи. Я забочусь о них, и они подчиняются каждому моему приказу, но они не могут жить в этом шикарном доме, как мы, нормальные члены общества. Я, Калеб, Ной, Эбигейл, мама...
- Нормальные?! – задохнулась в возмущении Жасмин. – Ты отвратителен. Ты, и твоя семейка. Вы... Вы трахаете друг друга здесь. Даже детей и трупы. Это так мерзко!
Джед снисходительно улыбнулся, словно неразумное дитя сказало ему какую-то глупость.
- Мы не делаем ничего плохого, милая. Я имею в виду, что заниматься любовью - это часть человеческой природы.
- Трахать свою мать - это не естественно.
- Неестественно? Послушай, маленькая леди, не говори мне, что естественно, а что нет. Позволь мне преподать тебе небольшой урок. Знаешь ли ты, что самки плодовых мушек скорее спариваются со своими собратьями, чем с чужаками. Если насекомое не является частью природы - природы, которая не подвержена тупым нормам социального дерьма - тогда я не знаю определения природы. Впрочем, это не имеет значения, не так ли? Ты знаешь, что произойдет. Я собираюсь трахнуть тебя. Черт, да я позволю тебя трахать всем... кто будет хорошо себя вести. Я не против поделиться тобою с ними, грязная шлюха. Только не забудь напомнить им использовать презервативы или пластиковые пакеты, когда будешь трахатся с другими моими детьми. Они конечно уроды и не могут продолжать наш род, но им нужен секс. Всем нужен секс.
Жасмин скорчила гримасу. Ее нисколько не убедили оправдания Джеда. Инцест по ее мнению был ничем не оправдан.
Уставившись на свои колени, Жасмин с отвращением проговорила:
- Как ты мог заниматься сексом с трупом своей матери? Она же твоя мама, причем мертвая. Господи, это омерзительно!
- Мертвой? - повторил Джед неуверенным тоном. Он подошел к стулу и наклонился ближе к Жасмин, прошипев в ярости: - Не говори так, девочка. Никогда не говори так о маме. Она не разговаривает, потому что с ней произошел несчастный случай. Поняла? А теперь извинись.
Жасмин хныкала и качала головой. Джед взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе.
- Извинись, девочка. Скажи: я ошиблась. Скажи моей матери, что она красивая. Сделай это.
Глядя в полыхающие гневом глаза Джеда, Жасмин ответила:
- Она мертва...
Джед топнул ногой и заорал:
- Не говори так, шлюха! Не смей так говорить! - Он взглянул на Калеба и крикнул: - Возьми нож! Нужно наказать эту дрянь!
Калеб побежал на кухню, а Джед схватил Жасмин за воротник толстовки и притянул ее ближе к себе, а затем нанес мощный удар ей в лицу. Он хрюкал и кричал, нанося ей удары, ударяя наотмашь.
Голова Жасмин моталась в разные стороны. Лицо начало покрываться синяками. Кровь текла из ноздрей и капала на губы.
Джед потер костяшки пальцев, отступая назад. Калеб вернулся в гостиную с большим мясницким ножом. Забрав у брата нож, Джед разрезал веревки, приковывающие девушку к стулу. Однако пленница была так слаба после побоев, что даже не пыталась воспользоваться возможностью сбежать.
- Бросьте ее в подвал, - сказал Джед остальным.
- Она... Она может там умереть, - неуверенно проговорил Ной.
- Мне плевать. Никто не смеет оскорблять нашу семью. Кроме того, мы всегда можем найти другую. Эти тупые городские шлюхи все на одно лицо. А теперь брось ее в подвал.
Ной неохотно кивнул. Калеб и Ной подхватили Жасмин под руки и потащили через гостиную в сторону двери. Показалась лестница, ведущая вниз. Оттуда пахнуло сыростью, из-за темноты, царящей внизу, не было ничего видно. Однако снизу доносились стоны агонии. Мужчины не стали спускаться вниз, а просто сбросили Жасмин с лестницы.
Девушка покатилась вниз, ударяясь о край каждой ступеньки. Долетев до пола, она замерла у подножия лестницы, свернувшись в позу эмбриона. Тело ныло после пересчета ступенек, и ей казалось, что она переломала все ребра. Боль усиливалась с каждым вдохом.
Жасмин не могла пошевелиться, каждое движение отдавалось резкой болью. Сознание смилостивилось над девушкой и покинуло ее до того, как она узнала зловещие тайны, скрытые в подземелье.
Глава двенадцатая
Тропа
