Едва вымолвив эти слова, я сообразил, что мысль о ранчо угнездилась во мне уже давным-давно. Я даже знал место, где выстрою ранчо, хотя видел его всего раз в жизни, да и то мельком. Оно располагалось среди холмов за Биг-Хорном, у истока речки Вигвамова Трава. Край суровый и неприветливый, зато там есть вода, что, по-моему, главное.
Мы с Энн немного поболтали о моем будущем хозяйстве. Я был просто изумлен! Сколько же всего она знала о скотоводстве и жизни на ранчо. Конечно, пояснила она, Фило много писал ей о своих заботах, о планах, и вообще обо всем, что происходит вокруг. Но Энн знала гораздо больше, чем можно было почерпнуть из писем. Она сказала, что специально расспрашивала англичан, вкладывавших деньги в скотоводство в Монтане и Дакоте. А кроме того, она немало вычитала из газет.
— В «Двухнедельном обозрении» было несколько очень толковых статей, — сказала она. — Их написали люди, которые сами побывали здесь. Меня так интересовало то, чем занимается Фило, что я старалась как можно больше узнать о скотоводстве.
— Да, тебе пришлось изрядно потрудиться, — заметил я, немного удивленный тем, что, оказывается, из журналов можно так много узнать о скотине и о пастбищах.
Позже, когда я вышел из хижины, чтобы сменить Эдди и проведать лошадей, я хорошенько обдумал слова Энн. Уж если девушка сумела выучиться фермерству по книжкам, то мне и подавно найдется, чему поучиться таким способом. Ну, например: раз я собираюсь обзавестись собственным хозяйством, мне наверняка придется самому и с жестью работать, и за кузнеца управляться. Вот и стоило бы хоть немного почитать про это дело.
— Ничего не видать, — сообщил Эдди. — Но знаешь, парень, мне все это очень не нравится. Думаю, нужно поскорее убираться отсюда.
— Сегодня же ночью?
Эдди замялся. Потом сказал:
— Лучше все же подождать до рассвета. Фило пока отдыхает. По крайней мере, когда я уходил из хижины, он дремал.
— Сейчас тоже.
— Пусть отдохнет, пока есть возможность. Слушай, а почему бы нам не смастерить сани? Я прихватил с собой топор, а в хижине найдется и тесло.
— А ты умеешь управляться с топором?
— Ну, я-то по этой части мастак, — заявил Эдди. — К тому же я же видел, как ты рубишь дрова. Вот ты и помашешь топором.
— Ну да, я вырос с топором в руках, — кивнул я. — Ладно, сани так сани. Возьму топор и пойду поищу, из чего соорудить полозья.
Вооружившись топором и ружьем, я направился вверх по склону холма к рощице молодых стройных сосенок и, выбрав два гибких деревца, срубил их. Потом перетащил к хижине. Там мы с Эдди очистили деревца от коры и теслом обстругали каждое бревнышко с одной стороны, чтобы полозья лучше скользили.
Эдди оказался неплохим мастером. Он доказал, что кое-что смыслит в такого рода делах. Да он и вообще был парень с руками. А что до меня, так ведь я уже говорил, что хорош только на ту работу, которую можно выполнять, не слезая с седла. В остальном же я никуда не гожусь.
И все же, в который уже раз подумалось мне, если я решил заделаться фермером, мне придется браться за всякую работу — самому строить дом, даже немного пахать, чтобы развести огород. Но в первую очередь мне потребуется скот и несколько лошадок.
Во время работы я поминутно оглядывался по сторонам. У меня появилось точно такое же чувство, как и у Эдди, — непреодолимое желание поскорей смотаться отсюда. Само это место, казалось, нагоняло смертную тоску, а однообразная белизна снегов только усиливала общее мрачное впечатление.
Может, мне чудилось это оттого, что я все время ждал какой-то угрозы. Например, появления Романа Белена с его отрядом или налета шайки, перебившей людей Тома Гетти… Да что и говорить, в диких западных краях вообще лучше смотреть в оба.
И еще я никак не мог отделаться от засевшей в мозгу назойливой мыслишки, я думал о предстоящей разборке с Беленом. Было совершенно очевидно, что этого не избежать, но, хоть убей, я не мог представить, каким образом взять над ним верх. Ведь у моего противника и деньги, и положение в обществе. На него работала куча народу. Даже если бы дело дошло до простой драки, он с легкостью одолел бы меня.
— Жаль, что мы с тобой не успели толком побоксировать, — сказал я Эдди. — А то бы ты меня поднатаскал.
— Ты и так уже многому научился, — утешил меня Эдди. — Всему, чему мог. Главное — не забывай мои уроки, и тогда тебе не о чем будет беспокоиться. У тебя многое само собой получается. Поверь мне, если бы ты начал заниматься боксом с малолетства, тебе бы цены не было. Настоящие боксеры мальчишками начинают.
Фило проспал весь день и почти всю ночь. Уже под утро, когда зашел в хижину и налил себе чашку кофе, я вдруг заметил, что он проснулся и лежит с открытыми глазами. Энн крепко спала под ворохом одеял.
— Пайк? Это ты? — окликнул меня Фарлей.
Я подошел к нему и присел на краешек койки.
— Хочешь супу? Или, может, чего еще? — спросил я.
— Нет пока. Пайк, а Энн спит?
Я кивнул. Он продолжал:
