— А знаешь, — сказал Финнерти, — ведь тебя обвиняют еще и в убийстве Джонни Варда.
— Что ж, почему бы и нет? Ведь меня уже обвинили во всевозможных преступлениях, сгодится и Вард для ровного счета.
— Это тоже работа Белена? — спросил Док. Он не сводил с меня пристального взора своих серовато-стальных глаз и, покусывая кончик самокрутки, ждал ответа.
— С этим я и сам не разобрался.
В нескольких словах я рассказал про следы коня в мокасинах, не утаив даже и того, что нашел точно такие же следы близ жилища Фарлея.
— Одно время я подозревал ту странную женщину. Но ее мул был без мокасин, хотя копыта у него и впрямь крохотные.
— Что еще за женщина?
Пришлось рассказывать и про встречу с этой женщиной, и про то, как она разбила горшок с бобами во дворе Фарлея.
— А эта женщина — как она выглядела?
— Ну, такая здоровенная, высокая… И, похоже, малость глуповата. Носит старое мужское тряпье размеров на пять больше, чем ей было бы впору. Я, признаться, даже испугался ее. Еще бы, появляется, точно призрак.
— Пайк, когда ты впервые появился в этих краях?
— Я? Году, думаю, в 74-м, но совсем ненадолго. Потом вернулся в 79-м, а потом еще несколько раз наведывался. А работал здесь где придется.
— Значит, тебя не было в наших краях, когда тут орудовал Клайд Орум?
— Да, судя по рассказам, тогда и Майлс-Сити-то еще не было.
Док Финнерти вытащил из кармана сигарету и протянул мне.
— У Клайда была семья. Я, Пайк, ездил по всему Западу, забредал и на юг в Вирджиния-Сити. Я знал Орумов.
— Неужто?
— У Клайда Орума была сестра, намного моложе его. Она боготворила землю, по которой тот ходил. Но, похоже, она была малость не в себе.
— Я слыхал, Клайд и сам был со странностями.
— Так ты понял к чему я клоню, Пайк? Если бы, скажем, Лотти Орум и впрямь появилась тут, у нее бы нашлись все основания убить Джонни Варда. Ведь тот был в отряде, захватившем Клайда, а потом свидетельствовал против него в суде.
— А как насчет Коротышки Коунса?
Финнерти пожал плечами.
— Не знаю, хотя у нее и тут могли найтись свои причины.
— Док, не можешь ли передать словечко Элвинам? Ведь Энн Фарлей, чтобы там ни болтали, жива. А эта орумовская сестрица, увидев Энн, скорее всего решила, что она — женщина Фило. Думаю, эта бабища имела виды на Фарлея.
— И что же?
— Значит, она может убить Энн. Ведь никто из убитых не ожидал от нее подвоха…
Когда Док ушел, я снова растянулся на койке и уставился в потолок. Что ни говори, а после беседы с ним я почувствовал себя гораздо лучше. Вот если б теперь выбраться отсюда… Покатав в пальцах сигарету, я отложил ее на подоконник — про запас. Рука уже не так болела. Док сказал, что рану нужно дважды в день промывать горячей водой с эпсоновской солью. Я слышал, как он давал тюремщику на сей счет указания.
Где-то через час после ухода Дока Финнерти тюремщик принес мне чашку кофе и просунул ее сквозь прутья решетки.
— Док считает, что ты влип в скверную историю, — заметил он.
— Не он один так считает, — отозвался я.
Когда стемнело, я подошел к окну и взял сигарету. Сделав несколько затяжек, потушил окурок и улегся на койку.
Часа в два ночи я проснулся. Мой мирный сон нарушила какая-то возня и шум. Дверь соседней камеры отворилась и туда кого-то втолкнули. Потом тюремщик ушел.
На какое-то время воцарилась тишина. Потом койка в соседней камере заскрипела и знакомый голос спросил:
— Эй, кто там?
— Это я, Пайк, — ответил я. — За что тебя?
— А как ты думаешь? За скотокрадство. Я ведь на славу поработал… А тут подоспел этот чертов Фарго, пропади он пропадом. Все равно ничего у него не выйдет, коровы-то уже вывезены. Вот выйду отсюда — сорву хороший куш.
Я сразу узнал этот голос, узнал знакомые хвастливые вотки. Это был Ван Боккелен. Мне с самого начала следовало бы догадаться, что он замешан в скотокрадстве. Ведь кража скота — самый доходный вид мошенничества в наших краях.
— Думаешь, тебе удастся выйти сухим из воды? — осведомился я.
— Дурак ты, Пайк! Ведь в этих краях лучшие судьи, каких только можно купить за деньги. И, поверь, я их куплю. Даже если дойдет до суда, меня отпустят. Найму хорошего адвоката и докажу, что ни в чем не виноват. Да и вообще, скотокрадство — пустяки.
— А ты ловкач…
— Я-то не чета тебе, — обронил он презрительно. — Уж во всяком случае, я здесь за дело.
Тут он меня уел. Я отвернулся и снова попытался заснуть.
Но примерно через полчаса он снова окликнул меня:
— Эй, Пайк, есть идея! Давай дадим деру, а?
— Отстань.
— Ну и черт с тобой!
На том наш разговор и окончился.
Моя рука постепенно заживала. Но для того, что я задумал, она была еще не готова.
В полдень шестого дня моего пребывания в заключении дверь внезапно распахнулась, и я увидел Джима Фарго с ключами в руке. Он сказал:
— Выходи, Пайк. Тут тебе не место.
— Я свободен?
— Нет. Но сегодня проводится предварительное слушание. Туда мы и пойдем.
— Роман Белен там будет?
— Хорошо бы.
Когда Фарго ввел меня в помещение суда, там толпилась тьма народу. Вслед мне раздался ропот. Я увидел в зале и Чарли Брауна, и Батча Хогана, а вдоль стен сидели солдаты.
