Том ничего не понял из сказанного мною, кроме того, что у меня проблемы с английским, и я не поняла всю глубину его мысли. Тянутся долгие минуты молчания, разбавляемые слабым писком клавиатуры: я снова стучу по клавишам. Тишина нарушается очередным жужжанием его телефона. Сейчас звонят по работе. Оказывается, у него есть еще работа, кроме как сидеть целыми днями со мной. Он встает и уходит из комнаты.
Встречаемся мы только вечером. Он ожидает меня у выхода и предлагает подвезти. Мне не хочется ехать, я хочу прогуляться пешком. Он спрашивает разрешения составить мне компанию, я не возражаю. Он достает из машины пиджак и сразу предлагает мне его надеть, но сегодня я в куртке. Мы идем молча. Дойдя до моего дома, он спрашивает, не хочу ли я что бы он зашел. Я отрицательно качаю головой. Тогда он берет меня за руку, и говорит:
– Я хочу тебе сказать одну очень важную вещь, – он напряжет и серьезен. Он стоит совсем близко от меня, и я чувствую на своем лице его дыхание. Мне снова становится страшно. Я заранее начинаю подбирать слова.
– Руководство решило продать часть бизнеса, все, что вы сделаете, будет продано другой компании, и дальнейшую разработку, будет осуществлять Андрэ. А ты – он делает паузу, внимательно следя за выражением моего лица.
– Тебе закроют контракт и отправят домой. Они не хотят, чтобы знали, какие математические методы были использованы в программе.
– Когда – спрашиваю я.
Все что мне нужно знать, это когда. Том не понимает моего вопроса.
– Когда мне закроют контракт?
– Точно, это пока не известно. Все зависит от Андрэ. Он должен сказать, что готов дальше разрабатывать и поддерживать программу.
– Примерно? – спрашиваю я, а про себя думаю об Андрэ – «вот гад! Молчит! своего разыгрывает»
– Я не знаю точно, может через полгода, а может пару месяцев. – Он разводит неопределенно руками. Наступает тяжелая напряженная пауза.
– Может ты хочешь, что бы я зашел?– спрашивает снова Том.
Глупо продолжать этот разговор на улице, я утвердительно киваю, и мы поднимаемся в квартиру. Стульев у меня нет, я бросаю китайский плюшевый плед на кровать и предлагаю Тому сесть.
Новость конечно для меня и не смертельна, но все равно не радует.
– Ты хотела остаться в Америке? – спрашивает Том.
Мне хочется в ответ пошутить, но в голову не приходит ничего остроумного.
– Да хотела, – отвечаю я.
– У тебя прекрасная квалификация и ты могла бы попробовать поискать работу, я уверен, что ты сможешь ее найти.
–У меня есть проблема, – говорю я. Но на самом деле, мне не хочется ничего ему объяснять. Поэтому я просто умолкаю.
Том воспринимает мои слова, как то, что я хочу вернуться в Россию. Я пытаюсь сказать, что я хочу привезти сюда ребенка, он все равно не может понять, в чем именно проблема. Почему ребенок не может пока пожить в России, пока я не получу хотя бы грин карту.
– Я не увижу его много лет! – пытаюсь я объяснить свою мысль
– Я тоже не вижу свою дочь подолгу, – говорит мне Том.
– Твоя дочь живет со своей мамой? – спрашиваю я.
– Да конечно! – отвечает мне Том, не понимая моего вопроса.
–Так вот я – мама. Понимаешь, я!– практически кричу я.
Он смотрит мне в лицо, но до него так и не доходит суть сказанного. Я понимаю, что объяснять дальше бесполезно и думаю о том, что мне делать. Молчание затягивается.
– Ты, наверное, устала, мне нужно уйти, – спрашивает он после затянувшегося молчания.
Я киваю головой. Несколько минут он еще не двигается, но затем встает и медленно уходит. Я падаю на кровать. В мозгу крутятся различные сценарии моих дальнейших действий.
Утром, когда я пью кофе, звонит телефон. Это Том. Он ждет меня внизу. Я спускаюсь, вижу его рядом с машиной.
– Ты что здесь ночевал? – спрашиваю с иронией.
Он не понимает издевки, и говорит, что он ночевал в гостинице.
– Я думаю, что тебе было бы неплохо заниматься английским, говорит Том. – В Бостоне есть неплохие курсы.
–У меня нет машины, чтобы ездить в Бостон, – отвечаю я довольно резко.
–Я бы мог тебя отвозить, если ты не против, – говорит он, продолжая смотреть на дорогу.
Я не знаю, насколько я могу ему доверять. Мне понятно, что он хочет от меня, но я еще надеюсь на то, что приедет тот другой, с которым меня связывают чувства, длительные отношения и какие-то внутренние обязательства. Я не готова ни к новым чувствам, ни к новым отношениям. Но раз в неделю съездить в Бостон, это и не отношения вовсе. Я знаю, что в Бостоне есть хорошие курсы при русской общине.
– Отлично, говорю я – поехали.
Он поворачивается в мою сторону и на его лице расплывается довольная улыбка. Я впервые вижу его таким счастливым.
– Экшианли? – он так привык к моим посылам, что просто не верит, что я наконец согласилась.
– Дефенетли, – отвечаю я.
«Гребаная Америка, эти люди даже разговаривать нормально не умеют», – думаю я.
