Семью Елены, как и многих москвичей, сталинские репрессии не обошли стороной. Однажды не вернулся с работы, а затем навеки сгинул в лагерях ее дед. Он был обычным инженером, занимался строительством и ремонтом мостов. Кому он мог помешать, так и осталось тайной для семьи. Ни бабушка, ни мама, жившие долгие годы с клеймом «члены семьи врага народа», выяснять не стали, да и вспоминать про это боялись. Страх не прошел, даже когда деда реабилитировали. Никого из убийц и палачей не осудили, словно молчаливо предупреждая о возможном возврате репрессий. Елена гнала от себя подобные мысли, и избегала разговоров на эту тему. Возможно семейные страхи передались по наследству, а может она просто не чувствовала себя достаточно защищенной. Он сидела, молча, стараясь не вступать в разговор, который собирал все новых участников. Беседа превратилась в спор и возможно закончилась бы скандалом, но время вышло и они отправились в конференц-зал.
Как ведущая, она была занята дежурными вопросами. Периодически она рассматривала аудиторию, выискивая новые лица. Неожиданно взгляд остановился на мужчине, сидевшем на последнем ряду. Он выглядел шикарно: хороший костюм, дорогой галстук, загорелое ухоженное лицо. Докладчика он не слушал, зато внимательно рассматривал изучающим взглядом присутствующих. Он казался случайным гостем, по ошибке попавшим в аудиторию.
То ли подействовали разговоры о сталинских репрессиях, то ли мужчина действительно сильно выделялся на общем фоне, но Елена не могла оторвать взгляд, пытаясь понять, кто он и с какой целью пришел сюда. Неожиданно он встал и начал расспрашивать докладчика. Вопросы задавались с полным пониманием дела, и Елена успокоилась, решив, что это новый клиент. К моменту окончания конференции она уже окончательно забыла, как вдруг…
–Аленка! – раздался громкий крик на весь зал и Елена Николаевна обернулась.
Незнакомец, словно фокусник в цирке, протянул непонятно откуда взявшийся букет роз и как старый друг завел светскую беседу.
–Простите, – сказала Елена несколько растеряно, вы не могли бы представиться.
Мужчина по-голливудски улыбнулся, обнажив красивые зубы. Он изобразил на лице обиду и несколько театрально заявил:
–Старых друзей уже не помним, с глаз долой – из сердца вон. А я спешил, летел, дрожал. Можно сказать – с корабля на бал, – сказал он и рассмеялся собственной шутке.
Лена напряглась, но память ничего не подсказывала. Глупо улыбнувшись, она отрицательно покачала головой.
–Нет, простите, не припоминаю.
–Григорий. Академия наук. Был у тебя оппонентом на защите. Забыла?
–Гриша, извини, столько лет, так хорошо выглядишь, никогда бы не узнала. Рада тебя видеть, – смущаясь собственно забывчивости, затараторила Лена. – Ты где сейчас?
–В Америке, конечно.
–А как ты меня нашел?
–О тебе же все знают! Великий и могучий порошок «Коллапан», творящий чудеса. Я просто не смог пройти мимо!
Елена смутилась и поморщилась.
–Надолго в Москву?
–На пару дней, нужно уладить кой-какие делишки, – сказал он, загадочно улыбаясь. – Зайдем перекусить? – поинтересовался Гриша.
Лена растерянно оглянулась, но аудитория опустела – все разошлись.
Покружив немного по Остоженке, они зашли в небольшой ресторан. Как истинная москвичка, Елена любила этот уголок Москвы, и даже памятник Церетели ее не сильно раздражал. Услужливые официанты усадили их за столик рядом с окном, и унылая московская зима осталась лишь декорацией к ужину.
–А как успехи у волшебного порошка? – поинтересовался Гриша, оторвав лицо от созерцания окрестностей и посмотрев на Лену.
Лена улыбнулась:
–В целом хорошо. Ты же слышал. Успешно используется не только в ортопедии, но и в стоматологии. Наши врачи говорят, что «Коллапан» – это жизнь. Недавно сделали «Коллапан-гель». Используют для заживления язв, лечения пролежней, можно рассматривать как альтернативу пересадке кожи. Так что теперь это не только порошок.
Рассказывать о «Коллапане» Лена могла бесконечно, но Гриша заскучал, и она замолчала.
–Ну как ты? – спросила Лена, отложив меню.
Гриша широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы, ярко контрастирующие с загорелым лицом.
–Великолепно! А ты планируешь и дальше возиться со своим волшебным порошком? – иронично поинтересовался он.
Лена, молча, кивнула головой.
–И как отечество? Тебя ценит? «Коллапан» – это звучит гордо! – продекларировал он и засмеялся.
Это был удар ниже пояса, Лена не знала, что на него ответить и перевела разговор на воспоминания:
–А помнишь, что я тебе тоже предлагала этим заниматься? И что ты ответил?
Гриша рассмеялся и отрицательно покачал головой.
–Ты сказал, что лучше сделаешь сверхлегкую фанеру, построишь из нее аэроплан и улетишь отсюда к чертовой матери.
Выждав, когда у Гриши закончится приступ смеха, Лена спросила:
–И что ты изобрел?
–Для того чтобы хорошо жить в цивилизованном мире, изобретать вовсе не обязательно, милая моя. Я неплохо живу безо всяких изобретений. А ты, что заработала со своим волшебным порошком, кроме геморроя, конечно?
Разговор не клеился и официант, принесший еду, спас положение.
